Первая исповедница
Шрифт:
— Лабиринт? — Магде удалось задать вопрос без всхлипов в голосе.
Исидора кивнула.
— Я спросила, что, по его мнению, он делает. Сказала, что рисунки лабиринта ничего не смогут сделать для нового зрения, которое было нужно мне. Тогда он выпрямился, он — внушительный человек, и спросил, а что, по моему мнению, я собираюсь делать. Разъезжать по Новому миру в поисках призраков? Искать в темных углах и под кроватями? Он сказал, что просто видеть тех духов, которых я ищу, недостаточно. Сказал, что нужно еще кое-что, чтобы помочь мне
Он объяснил, что думал над тем, чтобы не просто создать новый вид зрения, чтобы я могла видеть их, но и создать что-то, что могло привлечь их ко мне, призвать. Я поняла, что шокирована. Это было гениально. Я никогда не задумывалась, как буду искать их, но Мерритт подумал. Он учел проблему целиком и пришел ко мне со способом не только видеть духов, но и призывать их к себе.
Магда оглядела круглую комнату, представляя, что было за ее пределами, вспоминая путь, через который она прошла сюда — лабиринт, — к покоям Исидоры.
— Вы хотите сказать, что Мерритт создал этот лабиринт, здесь, внизу? Этот лабиринт снаружи, это вводящее в заблуждение место, со всеми его тупиками, изгибами и поворотами, сбивающими с толку проходами, висящими полотнами и пустыми комнатами?
— Именно.
— Не понимаю. Как это может помочь вам? Зачем нужны проходы с тупиками? Набор висящих полотен? Пустые комнаты? С какой целью они здесь?
— Чтобы они чувствовали себя в безопасности, — ответила Исидора.
Магда моргнула от удивления.
— Чтобы… духи чувствовали себя в безопасности?
— Именно. Тупики помогают им чувствовать безопасность, чувствовать, что другие не смогут подкрасться к ним. Полотна дают утешительное чувство, что они скрыты. Вы заметили, на каждом полотне есть защитное заклинание, нарисованное или вышитое? Большинство из них очень тусклые, но духи могут их видеть, или, возможно, они чувствуют заклинания.
— Полагаю, я не заметила, — ответила Магда.
— Некоторые из заклинаний на висящих полотнах мои собственные творения, рожденные знаниями говорящей с духами. Они мощные и значимые. — Исидора чуть наклонилась к Магде. — Мертвые нуждаются в них.
— А пустые комнаты?
— Комнаты — это убежища, которые придают мертвым ощущение расположения. Для них, должно быть, трудно не знать, где они находятся. Комнаты пустые, поэтому духам не кажется, что они вторгаются на чью-то территорию. Теперь вы видите, что весь лабиринт является убежищем для духов, которые застряли в этом мире. В тот день, стоя среди бумаг в моей комнате, Мерритт сказал, что знает подходящее место для строения такого убежища. Оно должно быть в нижних пределах Замка, под склепами, где похоронено бесчисленное количество мертвых. Склепы, сказал он, были скоплением такой специфичной энергии, что духи, пойманные в этом мире, склонны посещать подобные места. Он сказал, что убежища, которые он построит ниже, привлекут их ко мне. А затем пообещал, что будет собственноручно наблюдать за строительством. — Исидора сглотнула. — Я знала,
— Не понимаю, как вы могли позволить волшебнику так вас изменить, — произнесла Магда, не в силах дольше сдерживать свои эмоции.
— Иногда, необходимо перейти черту своих знаний и достигнуть чего-то большего.
Магда решила больше не высказывать свои взгляды после всего, что было сделано, но не могла остановиться.
— Простите, Исидора, но я не понимаю, как вы могли это позволить. Как вы могли столько потерять? Как вы могли позволить волшебнику изменить вас, сделать не такой, какой родились?
Тогда Исидора улыбнулась.
— Все не так, Магда. Вы были рождены, не способной даже говорить. Без влияния людей, без прогресса от этой природной, неизмененной формы, вы бы до сих пор не понимали произносимых слов, не смогли общаться.
— Это другое, — произнесла Магда. — Человек рождается со способностями.
— Человек рождается со способностью к изменению, обучению, росту. Не всегда легко сделать этот шаг. Вы были изменены путем обучения чтению и письму. Это не естественные способности. Они были привиты. Разве вы не счастливы, что люди достаточно заботились о вас, чтобы сделать лучше, чем когда вы родились, чтобы у вас была лучшая жизнь? Разве от этого не лучше? Разве не борьба сделала вас сильнее?
Магда убрала назад короткие волосы.
— Но Исидора, ведь он отнял у вас способность видеть. Как вы могли смириться с потерей…
— Нет, — сказала Исидора, поднимая палец, чтобы Магда замолчала. — Все не так. Да, я кое-что потеряла, но приобрела нечто действительно удивительное, и в гораздо большем значении, чем потеряла. Вы знаете, что я никогда больше не держала эти платки с узлами?
— Почему?
— Потому что они не нужны мне. Они теперь прошлое. Сейчас я вижу гораздо больше.
Магда нахмурилась.
— Что вы имеете в виду? Видите что?
Исидора подняла руку, медленно обводя комнату.
— Ну, я вижу…
Кошка зашипела, вскакивая на лапы и приподнимаясь на пальцах.
Рука Исидоры замерла.
Кошка выгнула спину. Ее черная шерстка встала дыбом, рот широко раскрылся. Она дернула мордой, обнажила зубы, продолжая шипеть.
Магда удивленно посмотрела на кошку.
— Тень… что с тобой?
— Тебе надо бежать, — прошептала Исидора.
Магда уставилась на нее.
— Что?
— Беги.
Глава 37
Магда вскочила на ноги после слов Исидоры. Черная шерсть Тени встала дыбом, отчего кошка выглядела больше, чем была на самом деле. Хвост, казалось, раздулся в два раза. Шипение обнажило клыки, отчего она выглядела свирепо.
Исидора схватила руку Магды, толкая за спину.
— Слишком поздно бежать. Оно в коридоре.
Магда думала, что ее собственные волосы могут встать дыбом, как у кошки.