Перстень Рыболова
Шрифт:
Лунь пробормотал что-то.
– А теперь еще одна просьба. От нее, надо сказать, и ваша участь зависит. – Кассий зашелестел бумагой. – Последите для меня корабли из Лафии. Дня через три, быть может, раньше, в гавань пожалует судно, думаю, это будет «Лафисс». На его борту господа, которых мне на Лакосе видеть нежелательно. Вам, кстати, тоже, позже вы это поймете и мне же скажете спасибо. Они могут явиться под чужими именами. Я вам их хорошенько опишу – персоны занятные, не узнать нельзя. Одного есть даже портрет.
– Так… Гм. Остролист? Рельт Остролист? – Ламио встрепенулся. – Шкипер с Лафии, он, что ли? Помню, одно время частенько появлялся. А эти кто? – Ванцера забормотал себе под нос. – Подданный Южного архипелага, неопределенного сословия…
– Не посланник и не дворянин. Проживает в разных местах, иногда в Люмийском княжестве. Сомневаюсь, что на родине его хватятся.
– Граф, люмийский подданный… Гм. Будь по-вашему. – Ванцера замолчал, и Ламио живо представил себе, как Лунь, склонившись над бумагами, шевелит тонкими губами. – А эт-то еще что?! – вдруг взорвался он. – Это что?
– Где? – вытянув шею, осведомился Асфеллот.
– Вот это вот, сударь, здесь! Не слишком ли?
– Ах, его светлость князь Расин, – Кассий откинулся на спинку кресла. – Пустяки.
– Кому, может статься, и пустяки, а мне вот как! – Ванцера провел у себя по горлу ребром ладони. – Королевская кровь! Люмийский князь Алариху Лафийскому родной племянник! Да я камнем со своего места слечу, и хорошо еще, если…
– Фью, да будет вам, – насмешливо прервал Асфеллот. – Будто старик Аларих все бросит и кинется племяннику на выручку. Он сам еле ходит. Да и как, по-вашему, король обо всем узнает?
– Так и узнает! – буркнул Ванцера. – Если я им от ворот поворот дам, у меня спросят, по какому праву. И что я отвечу?
– Разве я говорил, что вы должны их не пустить? – спросил Кассий. – Я сказал, что их присутствие на Лакосе для меня крайне нежелательно. Впустите гостей, но сразу дайте знать мне. Вот и все, что от вас требуется, милейший. Из-за чего вы подняли такой шум?
В кабинете повисла тишина. Ванцера смотрел на своего гостя, и Ламио словно вживую увидел, как вытягивается его худое желчное лицо.
– С-сударь… – кашлянул он наконец. – Верно ли я вас понял?
– Судя по вашим глазам, вернее некуда, – невозмутимо кивнул Кассий. – Поименованные господа сойдут на пристань Лакоса и назад, боюсь, не вернутся. А вы дадите мне знать, когда они прибудут. Ясно вам? Вот и славно. Теперь обговорим все хорошенько.
Кассий покинул Луня через три четверти часа, когда на колокольнях Морского собора били первый вечерний звон. Сразу вслед за этим Ванцера кликнул секретаря. Ламио проворно взбежал к нему:
– Вы звали, сударь?
– Звал, – Лунь недовольно дергал воротник. – Распорядись там насчет вина с корицей, сам знаешь. Мне что-то дурно.
Ламио скользнул глазами
То было роскошное кресло, «мой трон», как говаривал Ванцера. Сидя в нем, капитан на целую голову возвышался над собеседником. Из зеленого бархата выступал массивный подголовник: две кабаньи морды, смотревшие каждая в свою сторону, с агатовыми глазами и белыми клыками. Одна из голов была изуродована, точно в нее с размаху метнули чем-то острым, и попали прямо в глаз. Черная бусина вылетела из глазницы, а морда была расщеплена на лучины.
– Ну что встал, как невеста на смотринах? – раздраженно спросил Ванцера. – Или я неясно сказал?
– Прошу прощения, сударь! – Ламио кинулся к двери.
Когда он исчез, Лунь еще долго сидел, злобно шипя себе под нос и, сам того не замечая, царапал чем-то дубовую столешницу.
– Проклятый Асфеллот, чтоб ему сквозь землю провалиться! Возомнили себя бог весть чем! – Ванцера наконец-то заметил, чем корежит стол, и в бешенстве отшвырнул искалеченный нож для резки конвертов, тот самый, что воткнулся в дюйме от его головы, пущенный рукой Кассия.
Наскоро сделав, что было приказано, Ламио стрелой вылетел из Кормчего дома и понесся к гавани.
Рельт. Рельт Остролист! «Во что на этот раз он влетел?» – спрашивал себя Ламио. Увел выгодное дело у какого-нибудь торговца, которому покровительствует Асфеллот? Или снова помог кому бежать? Да нет, что-то здесь не то…
– Слишком мелко для Кассия… – вслух произнес Ламио. Проходившая мимо торговка косо глянула на него, и молодой человек, прикусив язык, перешел на другую сторону улицы.
Потом ему припомнился весь разговор Луня со своим гостем. Не сколько сам Рельт ему не угодил, сколько те, кто будут с ним. От волнения все вылетело у Ламио из головы, крутилось только имя люмийского правителя. Князь Расин. Высоко, однако, замахнулись Кассий с братцем.
– А зачем, собственно, я в это лезу? – вполголоса пробормотал Ламио. – Кассий Асфеллот – человек непростой, Расин и вовсе князь, кто их знает, чего они не поделили… Да кто я такой буду-то? Ха, птица высокого полета – секретарь и прислуга капитана порта! – вдруг он встал на месте как вкопанный. А как же Остролист?
…Развеселая тогда вышла история, два года назад.
Ламио до сих пор с содроганием вспоминал тот блестящий пир в Кормчем доме. Чудное празднество задал Асель Ванцера в честь совершеннолетия единственного сына. Парадная зала горела сотней свечей, а в полночь ожидалась огненная потеха, какой давно не видали на Лакосе. До нее оставались считанные минуты, гости шуршали платьями, смеялись и переговаривались, высыпав на площадь перед Морским собором, где в звездном свете искрились фонтаны.