Перстень Рыболова
Шрифт:
– Чего творишь, деревня?! – завопил он.
– Куда ж ты на посуду завалился, свинья! – возмутился в ответ Мокий. – Ты посмотри, все стекло мне побил! И бороденку свою козью забирай, я еще не начал, а уж брить нечего!
Князь не стал дожидаться, чем дело кончится, и в мгновение ока взлетел по щербатым ступенькам. Перед ним тянулся переулок, откуда начинались Старые верфи – старинные приморские улицы, где можно было мигом затеряться без следа.
VII
Старые
За Расином из окошка наблюдал дед, должно быть, местный старожил. Наблюдал долго, потом осторожно окликнул:
– Шударь не из городшкой штражи?
Князь поднял голову:
– Нет, что ты, моряк, – так звали себя жители Старых верфей. – Я сам по себе. А что, не рады здесь городской страже?
– Ишшо бы рады! – с сердцем ответствовал дед. – Душегубы проклятые! Тьфу! А ты гуляй шебе, моряк, коли хороший человек, – и старичок исчез из окна.
Расин двинулся дальше, перешагивая через горшки с геранью. Следом увязался чей-то ручной баклан – тут всякую живность прикармливали. Князь свернул наугад и оказался в переулочке, заваленном рваными рыбачьими сетями. И тут за легкими шажками птицы он различил человеческие шаги, будто кто-то шел босиком. За ним. Расин повернул голову, но тут же за спиной раздался умоляющий голос:
– Не оборачивайтесь, сударь, богом прошу! Клянусь, я вам плохого не сделаю! – говоривший был молод. Кроме того, взволнован и, кажется, сам боялся князя до смерти.
– Кто вы? – спросил Расин.
– Бедняк, сударь, житель Старых верфей. Мое имя ничего вам не скажет!
– Тогда почему бы не обернуться?
Говоривший помялся.
– Нет, сударь, так оно надежнее. Кто знает, а ну как мне это боком выйдет… Хотя, кажется, не большие-то вы друзья с Лораном Ласси.
– Угадали.
– Тогда выслушайте меня! Держались бы от него подальше, сударь! Добра от Асфеллотов не жди. Парнишку-то у гильдейской школы зарезал Дали, а, поди, на жителей Старых верфей свалили!
Расина точно кипятком ошпарило.
– Вы видели?!
– Да, видел! Своими собственными глазами! Думаю, заметил он чего не надо, вот и поплатился. И Остролиста, другого стражника, тоже Асфеллоты прибили, это я уже от других слышал. Рэнона хватили камнем по голове и сбросили в море, а незадолго до того он крепко поссорился с Лораном.
– Погодите… Из-за чего?
– Точно не знаю, но, думаю, из-за
– Что за корабли заходят?
Голос незнакомца упал до шепота.
– Пираты, сударь…
– Вы уверены? – Расин попытался повернуть голову, чтобы хоть уголком глаза разглядеть таинственного советчика, но тот заметил:
– Не оборачивайтесь, иначе убегу!
– Хорошо, продолжайте.
– Старые верфи об этом давно знают. Частенько сам Черный Асфеллот наведывается, прямо по городу шастает! Наши рыбаки его раньше-то встречали, кой-кто в лицо знает, да и кораблик заприметили. Нынче зимой наши одно судно пожгли, так на следующий день шести домов не досчитались. Лоран скоро все Верфи изведет, здешний люд ему поперек горла…
– Кто сейчас капитан гавани?
– Да все тот же – Фереш Ракоци.
– Что с ним сталось? – поразился князь. – Он же был честный старик!
– Будешь тут честным, когда дочь с зятем убили, а внук, по слухам, пропал без вести.
Расин слушал и чувствовал, как кровь заливает ему лицо.
– Есть ли среди стражи те, кто верен королю?
– Стало быть, кто не Асфеллоты. И кто появился не раньше трех лет назад, их Гусак подобрал самолично.
– Гусак? – переспросил князь. – Селезень, что ли?
– Он самый. Старый хрыч королю предан, только умом не вышел. Остролист посмекалистей был, то и Лорана ненавидел. Чувствовал, что тот неспроста в стражу-то заявился, – человек помолчал. – Можно еще долго говорить, но главное я сказал… Вы сможете хоть что-то передать королю? Он вас послушает?
– Дядя? Надеюсь.
– Как это дядя? – удивился незнакомец. – Вы кто ж будете, сударь?
– Расин. Расин Ланелит.
Невидимый собеседник охнул.
– Младший принц! Благослови боже…
– Стойте!
– Прощайте, прощайте, ваша милость! Удачи вам и будьте осторожны! – Расин услышал быстрый топот босых ног по булыжнику. Он обернулся.
– Да постойте вы! Я еще…
Но увидел только мелькнувшую за поворотом серую рубаху. Лоцман подводного города удрал наутек, в очередной раз оправдав свое прозвище.
– Я дорогу назад хотел спросить…
Фиу Лэм в то утро проснулся рано. Он не стал беспокоить князя, разбудил кота и в его сопровождении покинул садовый домик.
Солнце золотило верхушки кедров, ослепительно вспыхивая сквозь просветы в кронах. Роса дрожала и переливалась разноцветными огнями. Белые космы тумана уползали прочь, прячась под мостами.
Кот, фыркая, обходил места, где было совсем свежо. Около одному ему известного логова он мяукнул, обещая вечером прийти опять, и скрылся.