Периферия
Шрифт:
— А если не вынесут? — поинтересовался Станислав.
— Без притока Силы из Сумрака нежить может существовать только за счёт внутреннего запаса. Чем меньше крови он выпил в своё время… и, кстати, чем тяжелее его раны… Тем быстрее он рассыплется.
На выезде, недалеко от рынка, нас ждало подкрепление. Возле дорожного знака с перечёркнутой надписью "Старый Оскол" стоял тёмно-синий "Фольксваген" — я плохо разбираюсь в моделях иномарок, но уж две металлических "галочки" на кромке багажника не узнать было трудно. Европейская Инквизиция из каких-то своих соображений давала нам понять, что на территории города не действует.
"ГАЗель"
— Здравствуйте, Пауль! — сказал я, пожимая протянутую мне руку. Интересно, уж не ему ли местная Инквизиция обязана выбором машины?
Жмурившийся на солнце куратор благодушно кивнул. Похоже, Пауль уже не обижался на меня за тот случай на Дубраве. Впрочем, кто его знает, умеют ли Инквизиторы обижаться?
Вторым Инквизитором оказался тот самый француз, которого я когда-то встретил возле каплинского поста ГАИ. Теперь я смог разглядеть его получше. Среднего роста, черноволосый и смуглый, Инквизитор больше походил на араба, чем на француза… хотя какое мне, собственно, дело до его происхождения? Как и Пауль, этот Инквизитор сейчас был в штатском и, я бы сказал, одет подчёркнуто неофициально: свободные летние джинсы и сине-зелёная клетчатая рубашка с короткими рукавами, надетая навыпуск. Судя по выпуклости над правым бедром, на ремень он прицепил сумочку с каким-то снаряжением.
— Артур Синьяк, — Рукопожатие Инквизитора оказалось неожиданно сильным для его далеко не богатырского сложения.
Кто-то из ребят в машине довольно громко хихикнул. Артур удивлённо нахмурил брови.
— Что-то неправильно? — поинтересовался он.
— Non, tout est correct. Mais votre nom est assez Иtrange pour les Russes, — ответил я.
Инквизитор поморщился — мой южнорусский акцент явно резал ему ухо.
— Господин дозорный, — сказал он. — Я ещё в первый раз отметил ваш язык. Довольно хорошо, хотя вам нужно брать больше практика. Но мы есть в России, и я прошу вас говорить по-русски. Что такое "синяк" — я знаю, но я не вижу, что здесь смешно.
Я пожал плечами. Подтягивать Инквизитора в русском разговорном и объяснять ему второе значение этого слова сейчас явно не стоило.
— Хорошо. Прошу прощения, — Я с трудом удержался от "pardonnez-moi", — вы правы. Я Александр Яковлев, старший оперативник Ночного Дозора, командир поисковой группы.
— В вашей группе только сотрудники Ночного Дозора? — поинтересовался Пауль.
— Да. Мы не сотрудничаем с Тёмными.
Пауль покачал головой:
— Я в курсе относительно Эльвиры Шаховой… Впрочем, Александр, Инквизиция по этому поводу к вам претензий не имеет. Более того, — Инквизитор неожиданно улыбнулся, — мы в чём-то готовы пойти навстречу. Мой коллега, который поедет с вами, в прошлом был Светлым.
Велика, однако, разница… Любой дозорный, от стажёра до Великого Гесера знал: сотрудниками Инквизиции становились только те из Иных, кто уже стал равнодушен к борьбе Света и Тьмы. Наблюдатель, ехавший с нами, мог быть кем угодно — это ничего не меняло.
Тем временем Артур без особых церемоний успел забраться в салон "ГАЗели" и устроиться на моём месте. Мне не оставалось ничего другого, как попрощаться с Паулем и сесть на второе пассажирское сиденье впереди. Наша смешанная дозорно-инквизиторская команда отправилась в путь.
Водитель — Матвей из патрульной группы — включил магнитолу, и голос ещё молодого Юрия Шевчука завёл глумливым речитативом:
Чревата наша сторона,
Царит
Навоз целует сапоги,
Кого-то мочат у реки…
"Периферия"… К месту песенка. До жути — к месту.
У Иных по-другому и не бывает.
До цели мы доехали за пять минут. Всё это время я ожидал, что "зона" будет хоть как-то выделяться на фоне остальной местности, но ничего подобного не было. Громадный пустырь, две жидких лесополосы, край заросшего бурьяном поля и солидный кусок соснового леса ничем не отличались от окружающего пейзажа.
— Уныло… — пробормотал кто-то из ребят за моей спиной.
— Ещё бы, — не оборачиваясь, согласился я. — А чего ты хочешь? Промкомзона! Ещё не город, уже не деревня…
По наскоро распечатанному на компьютере плану я прикинул: до условной границы "зоны" от нас метров пятьдесят. До "эпицентра", где, очевидно, находится тайник с "пяткой" — все пятьсот. Быстрым шагом можно дойти минут за пятнадцать-двадцать. Впрочем, мы — группа Ночного Дозора, а не спецназ ГРУ, так что смело берём за основу полчаса — не та у нас физподготовка, чтобы бодро скакать по этим жутковатым рытвинам и канавам… Учитывая же, что двигаясь к "эпицентру" мы всё равно не будем терять времени и хоть наскоро, но станем прочёсывать местность, срок этот смело умножаем на два…
Ладно, хоть перед самим собой не буду изображать из себя доблестного офицера в "горячей точке"! Какая разница, сколько времени придётся потратить на поиски тайника? Если он здесь, рано или поздно мы его найдём.
Стоило посмотреть на мир через Сумрак, и "условная граница зоны" моментально перестала быть условной. Мутная белёсая пелена, точно слой густейшего тумана, расстилалась перед нами насколько хватало глаз. Всё правильно, нельзя смотреть через Сумрак туда, где Сумрака-то, родимого, и нет вовсе… Граница оказалась куда ближе, чем мы думали — туманная стена возвышалась всего в пяти-шести метрах от нас.
Продолжая глядеть через Сумрак, я первым шагнул вперёд. "Туман" ближе, ближе, вот уже и носок кроссовки исчез из вида… Все, "зона"!
По коже пробежала волна озноба: то ли это меня так "зона" встречает, то ли нервишки у Иного шалят… И сразу же навалилось странное чувство слепоглухоты. Я по-прежнему слышал, как хрустит сухая трава под нашими ногами, как стрекочут кузнечики, как гудят на трассе моторы проносящихся невдалеке машин. Глаза чётко различали каждый камешек, каждый стебелёк под ногами. Но вот другие… точнее — Иные чувства, те самые, что отличают нас от людей… Их больше не было. Совсем. Здесь мы были всего лишь людьми.
Первые две сотни метров мы шли, настороженные до предела. Группа плотно сжалась вокруг безоружного Инквизитора и ощетинилась стволами "наганов". Ребята — да и я сам тоже — больше смотрели по сторонам, каждую секунду ожидая увидеть вампира, скалящегося из-за кучи бетонных блоков на заброшенной стройплощадке, или выскакивающего на нас из ближайшей лесополосы оборотня. Честно говоря, я был искренне благодарен Волкову — или кто там на самом деле похитил "пятку" и создал "мёртвую зону"? — за то, что он выбрал это глухое место, забытое людьми и Иными. Боюсь, что если бы нам тогда навстречу неожиданно вышел обыкновенный человек-прохожий, то кто-нибудь из нас рефлекторно выстрелил бы. И что с того, что Светлый-убийца немедленно покончил бы с собой? Мужику, получившему девять граммов надпиленного серебра в лоб, это покаяние было бы — как прошлогодний снег.