Периферия

Миндаль Саша

А сегодня мы провожаем Ингу.

Расколотый щит на кресте… Кто будет следующим?

На моё плечо легла тяжёлая горячая ладонь.

— Прекрати есть себя поедом, Александр, — услышал я голос Твердислава. — Заработаешь несварение желудка.

— Я подставил ребят… Из-за меня погибла Инга…

— Ты первым почувствовал опасность. Если бы не ты, перебили бы всю команду. И ты успел обезвредить самого сильного из Тёмных.

— Не самого.

— Амулет, заряженный Бичом Яньло был у каждого

из этой троицы. Очень маленькая и страшная вещица. Не заметишь, пока не ударит… Перестань. Во время операции ты совершил не больше ошибок, чем любой из нашего Дозора на твоём месте. Если бы вы не атаковали первыми, то полегли бы там все.

— Я не должен был рисковать. Мы напали втроём на четырёх магов второго уровня…

— Александр, не заставляй меня разочаровываться в тебе! — резко оборвал меня Твердислав. — Эти недоноски имели всего лишь шестой-пятый уровни Силы. Я же сказал — у них были амулеты, заряженные кем-то посильнее! И этот "кто-то" скоро ответит нам за всё…

Шеф перевёл дыхание.

— Что же до уровней, то вы с Кириллом смогли создать Белые мечи. Это — третий уровень Силы. Я знал, что вы оба сможете подняться, но не думал, что так быстро… Маг-оперативник третьего уровня — это серьёзно, Следопыт, очень серьёзно. Даже в Москве далеко не все могут этим похвастаться. У тебя большие задатки, Александр. Когда-нибудь ты выйдёшь из категорий… или отправишься в Сумрак после очередного срыва. Сейчас тяжело всем. Держись.

Твердислав отошёл, снова оставив меня наедине с моими мыслями.

Как прошёл остаток дня, я с трудом могу вспомнить. Всё было как в тумане. Как в бреду. Мы бесцельно бродили по зданию, натыкаясь на стены. Очень хотелось заплакать, но глаза были сухи.

И лишь поздно ночью, в запертой на три замка квартире, слёзы прорвались наконец наружу. Я затыкал себе рот кулаком, вжимал лицо в подушку, чтобы не услышала Элла. Это было не рыдание — из глотки рвался звериный вой.

Всё рано или поздно заканчивается. Обессилев, я затих. Через некоторое время, я смог собраться с силами и поплёлся в ванную — надо было умыться, смыть сопли с лица…

Элла сидела на кухне. Сквозь дверной проём я видел её напряжённую, неестественно прямую спину. Когда началась истерика, Элла молча встала и ушла, не пытаясь как-то утешить или успокоить. Сейчас я был ей искренне благодарен за это.

Я подошёл к ней, обнял за плечи и прижал к себе. Прошептал:

— Прости…

— За что, Саш? — с грустным недоумением отозвалась Элла. — Я же знаю, кто ты… Мой Светлый…

Помолчав, она добавила:

— Это ты меня прости.

— За что… Тёмная?

— За то, что больше не умею жалеть о чужой смерти.

— Не за что извиняться, Элла. Я же не соболезновал тебе.

— Ты и не мог. Они были вампирами. И хотя бы раз убивали.

— Ты тоже вампир.

Элла не ответила. Лишь молча поднялась с табуретки, обняла меня и спрятала лицо на моей груди.

Стыдно…

Она же держалась. Как дозорный, я знал о тех странных отношениях, складывавшихся порой внутри общины городских вампиров. И среди тех, кого уничтожили "дикари", у Эллы были не просто друзья. Я не ревновал — глупо ревновать к тем, кто дважды мёртв, да и всё, что было у неё раньше, меня мало беспокоило.

Но в тот день Эльвира потеряла не меньше моего.

Элла разжала руки и подняла голову.

— Пойдём спать, — сказала она. — Нужно отдохнуть. Тебе и так досталось.

Мы пришли в офис на рассвете, часа за три до начала рабочего дня, но никто этому не удивился. Почти все уже были на своих местах. Похоже, никто отсюда и не расходился со вчерашнего дня. Я кожей ощущал ту ауру боевой собранности, ледяного спокойствия, окутывавшую сейчас здание. Ночному Дозору надоело проигрывать, расплачиваясь жизнями своих сотрудников.

Мы несём Свет? Да, наверное.

Но сегодня это был свет зимнего солнца над намертво выстуженной степью.

Глава 7. Последняя операция

— Скажи мне, Александр… Если бы тебе потребовалось спрятать некий магический предмет — как бы ты его прятал? И где?

Я сидел в кабинете Твердислава. Шеф вызвал меня к себе, едва только я переступил порог. Со времени моего прошлого визита в кабинете почти ничего не изменилось — лишь на крышке сундука, где раньше хранилась книга Алхазура, стоял средних размеров ящичек из тёмного дерева, да на рабочем столе была расстелена карта Оскола, покрытая сыпью карандашных пометок. Готовилась операция, и судя по сегодняшнему настроению шефа, от неё зависел исход затянувшегося кризиса.

— В Сумраке, — не задумываясь отозвался я.

Услышав ответ, Твердислав поморщился, точно ждал от меня именно этих слов, и покачал головой:

— Не выйдет. Никакая вещь из реального мира не может долго находиться в Сумраке. Да, чем глубже ты её запихнёшь — тем дольше она там пробудет. Но даже с шестого слоя она рано или поздно всплывёт… в реал, как вы выражаетесь, — Шеф поморщился. Наш жаргон ему никогда особо не нравился.

— Тогда — где угодно, но под маскирующим заклинанием. Или в толще земли, — Я невольно вспомнил ту книгу, которую мы нашли в подвале у Руслана. — Или внутри серебряного слитка.

— Уже лучше. А если у тебя нет под рукой ни буровой установки, ни пары центнеров серебра? Да и грамотно наложить маскировку нет ни времени, ни умения?

— Не знаю… Наверное, рядом с какой-нибудь местной магико-энергетической аномалией, чтобы скрыть фон Силы… Твердислав Владимирович, уточните вводную. Где именно я должен находиться, когда понадобится спрятать артефакт?

— А где ты сейчас находишься, Следопыт?

Ирония в голосе шефа мне не понравилась. Похоже, решение было куда проще, чем я думал.