Периферия

Миндаль Саша

Плюхнувшись в кресло, я включил телевизор. Пощёлкав пультом, я наконец нашёл что-то более или менее осмысленное — какой-то очередной сериал из жизни то ли бандитов, то ли ментов. Их вообще последнее время трудно различить, а у нас, в "красном" Осколе — особенно. Иногда у меня складывалось впечатление, что в городе нет серьёзной организованной преступности лишь потому, что все местные "крёстные отцы" сидят в приземистом сером здании на улице Ватутина с барельефом Дзержинского возле входа…

Добросовестно пропялившись в экран до конца фильма, я всё-таки

собрался с силами и чуть ли не за уши выволок себя из кресла — надо бы наконец чем-нибудь поужинать.

Заливая кипятком содержимое очередного "бич-пакета", я думал. Почему-то всё время мне не давал покоя один странный, даже бессмысленный на первый взгляд вопрос: почему на листках с перечислением фамилий доноров в каждом списке ровно двенадцать человек? Не всё ли равно вампирам, чью кровь пить?

Н-да… Кто тут у нас хочет стать миллионером, миссионером или хотя бы милиционером? Варианты ответа: а) а так прикольнее; бэ) больше не влезает; вэ) по числу апостолов; гэ… А вот что же у нас "гэ"? На помощь зала рассчитывать нечего, и друга нет, у которого можно спросить…

Кровь двенадцати человек, смешанная воедино… Что-то до боли знакомое. Господи, почему у меня нет доступа к базе данных Ночного Дозора?! Ведь это же наверняка широко известно…

Пропись Савушкина!

Я вскочил с табуретки, и, подбежав к окну, торопливо затянулся сигаретой.

"Коктейль Савушкина", так и есть! Обычное подтягивание вампира до максимального уровня отпущенных ему способностей требует многих лет и смерти десяти-пятнадцати человек. Однако пару лет назад сотрудник Дневного Дозора Москвы, вампир Константин Савушкин изобрёл средство, позволяющее — если на то хватит задатков — за пару недель регулярного применения сделать из свежеиницииованного упыря Высшего вампира.

Как я слышал, Константин мечтал стать Высшим, но не хотел убивать людей и потому нашёл способ обойтись донорской кровью. Судьба самого Савушкина, тесно связанная с полумифической историей о найденной и утраченной навсегда книге "Фуаран", была достаточно любопытной, но меня сейчас интересовало не это. Если верить документам, за последние полтора месяца в городе были приготовлены сотни порций "коктейля". Куда всё это направилось потом? И почему о подпольном производстве сильнодействующего магического экстракта Ночной Дозор должен был узнать только от неизвестно почему пошедшей на сотрудничество вампирши?

Звонок взвыл посреди ночи. Вслед за ним, точно баньши в аду, взревела охранная сигнализация. В отличие от москвичей, я не доверял корейским маскам Чхоэн и пользовался прадедовскими методами: в косяк двери был всажен обычный на вид кухонный нож. По идее, он должен был стать неодолимой преградой на пути любого Тёмного. До сих пор я не проверял действие заклятий, наложенных на нож — никому из врагов пока что не приходило в голову попытаться проникнуть в мою квартиру.

Однако сейчас защита сработала. За дверью стоял Тёмный маг, ведьма или, чем чёрт не шутит, вампир.

Я поднялся и, натянув на голое тело штаны, пошёл открывать.

Сильный враг уровня Агона, Пелагеи или кого-то ещё из первого эшелона оскольского Дневного Дозора, смог бы войти и сам. От других я, в принципе, мог защититься, но не безоружным. К счастью, вчера Твердислав приказал сдать лишь те амулеты и снаряжение, которые были у меня с собой, и ни словом не обмолвился о содержимом тайника в квартире.

Пошарив там, я вытащил "трепетицу" — увесистую дубинку, выточенную из корневища осины. Несколько острых шипов делали это оружие смертельно опасным для любого вампира, а парочка специфических заклятий, наложенных ещё Онфимом, позволяли "трепетице" испортить здоровье и другим разновидностям Тёмных.

Подходя к двери, я глянул через Сумрак на незваного гостя. Свет и Тьма, вампир! Н-да, мои контакты с этим беспокойным племенем, кажется, переходят на новый уровень…

Клацнула, приоткрываясь, дверь, и я остолбенел на пороге. Вот уж кого я точно не ждал увидеть здесь и сейчас, так это Эльвиру! Да ещё в таком виде!

— Александр, прости, что без приглашения… — начала было она, но осеклась: какое ещё приглашение может быть для вампирши! — У меня выхода нет…

Я молчал, разглядывая ночную гостью. Выглядела она, мягко говоря, паршиво. Поперек лица, задевая правую глазницу, тянулись четыре глубокие, обильно кровоточащие раны. Правого уха не было вообще. Тёмно-синяя кофточка и джинсы разорваны в десятке мест, точно Эльвира выдержала близкое знакомство с десятком бешеных псов.

Или одним вампиром.

— Я могу зайти? — переведя дух, спросила Эльвира. Я покачал головой. — Понятно… Саш, у нас…

— Разборки? — закончил я.

— Если бы! — лицо вампирши скривила гримаса страдания. Странно, но до этого выглядела она слегка напуганной, но почти спокойной, точно порванное лицо не причиняло ей ни малейшего беспокойства.

— Тогда что?

— Нас убивают! — выкрикнула Эльвира. — Драгомира, Павла, Елену… Всех, с кем ты сегодня встречался!

— Входи! — Я решительно отступил в сторону, пропуская упырицу в квартиру, затем выдернул из притолки нож и перечеркнул им дорожку "вампирского следа" на пороге. Теперь незваная гостья была надёжно заперта внутри, да и никто из её собратьев не сможет войти вслед за ней.

Последнее было особенно не лишним: где-то за сто — сто пятьдесят метров я почувствовал присутствие других вампиров. Если идёт разборка внутри самой вампирской группировки, то предоставлять им в качестве поля боя свой дом я не собирался.

Эльвира потерянно стояла в прихожей. Затолкав её на кухню и налив стакан воды (она осушила его одним глотком), я скомандовал:

— А теперь рассказывай!

Вампирша кивнула и начала:

— Мы… гуляли с Павлом на "Были". Позвонил Драгомир. Спросил, как у нас дела. Голос у него был… как будто он волновался… Потом… Хруст, треск… Он замолчал. Я перезванивала, но он не отвечал. Потом… Пятеро… Павла развоплотили, просто взглядом… Хотели и меня… Драка… Я убежала… Почувствовала, что Ленку… тоже…