Переводчик
Шрифт:
Я пожал плечами. Кажется, с полгода назад… сам знаю, что давно, необдуманно…
– Вот то-то и оно. Пока тебя не возьмешь за ручку и не отведешь туда едва ли не силком… Алёш, тебе как никому нельзя ими пренебрегать. Ты же работаешь даже не с одним языком, как многие, а, как минимум, с десятью. Да ещё и болтаешь на них, как на своём родном. Меня это очень тревожит…
Всеволод Валентинович отставил чашку и сдавил ладонями виски.
– Поверь мне. Я не хочу потерять никого из вас. А ты, как никто, ходишь по грани. Слишком глубокое погружение каждый раз. А такие радикальные и регулярные перестройки ментальных структур, как у тебя, ни к чему хорошему не приводят, сам знаешь… с этим не шутят.
Я молчал. Плотная завеса дождя за окном, как оплывшая линза старинного кинескопа,
– Да, Алёш, не хотел тебе об этом говорить… но первые признаки я заметил уже давно.
– Какие признаки?
Я отвел взгляд от окна. Как видишь, счет снова сравнялся. Один-один.
– Ну, взять хотя бы то, что у тебя произошло с Алиной. Твоя реакция была абсолютно неадекватной, согласен? Я бы даже сказал ненормальной. Ты же хотел на ней жениться? И что?
– И что?! Вы не понимаете, она сделала аборт! Убила моего ребенка!.. А я…я… – я задохнулся, – я даже не знал! Вернее, узнал случайно, она мне даже не сказала! Не предупредила о том, что беременна! Для неё это было неважно, понимаете?!..
По венам полоснула волна жгучей боли, прокатилась до самых кончиков пальцев и закрутилась там раскалённой воронкой, вытягивая из тела ниточки нервов. «…Один-два в твою пользу…» – шепнули мне из-за стекла. Я с ненавистью посмотрел на дождь, отвернулся от окна и наткнулся на внимательный взгляд.
– Так зачем же ты пришёл?
Я заколебался. А, может, мне действительно всё привиделось? Официально считается, что в ново-китайском языке существует два слоя, что обусловлено раздвоенной структурой их сознания. Два слоя мышления – два слоя языка. Всё чётко и понятно… если, конечно, слова "чётко и понятно" вообще применимы к чему-либо китайскому… Если объяснять совсем просто, то первый слой – это главная тема разговора, а второй слой, чуть более смещённый в сторону подсознания, затрагивает более глубинные темы и ведет, так сказать, побочный сюжет. Первый слой передается первичными, основными значениями слов, второй слой – вторичными значениями, скрытыми в сложной графике иероглифов, нюансами и оттенками смыслов, подсмыслами, интонациями, специфическими синтаксическими конструкциями и речевыми оборотами. Вследствие подобной специфики языка синхронный перевод в новокитайском как таковой был невозможен. Да и о каком синхронном переводе могла идти речь, если на одном уровне с вами обсуждали условия протокола сотрудничества между российской и китайской компаниями в рамках последнего межправительственного соглашения, а на втором уровне мягко критиковали российскую внешнюю политику с отсылкой к великому Лао-Цзы? Поэтому переводили последовательно, сначала первый, затем второй слой. Из одной книги на ново-китайском получалось две книги на русском. В голове у китайцев два слоя сознания мирно уживались друг с другом и гармонично взаимодействовали между собой, порождая невероятное по красоте, своеобразию и сложности мировосприятие – и, конечно же, язык. Страшный сон для переводчиков. За гранью понимания для всех остальных – непосвященных, иноязычных.
Я сам был наполовину монголо-китайцем, наполовину чистейшим русским. Благодаря моему отцу, а вернее его странной, полутайной-полузапретной любви к девушке-китаянке, переводчице при российском консульстве в Гонконге. Поэтому ново-китайский был для меня почти что родным.
"Почти", потому что, несмотря на суженный – котовий, как, ластясь, говорили девушки – разрез глаз и высокие азиатские скулы, в меня намертво впечаталась, перетекла вместе
– Всеволод Валентинович… мой вопрос может показаться вам немного странным… Но я знаю, вы интересуетесь синологией, поэтому решил обратиться к вам… Вы ничего не слышали о третьем слое в новокитайском? Может быть, кто-нибудь из переводчиков говорил вам, что ему показалось… Или какие-то исследования нейролингвистов? Ну, я не знаю, любая информация… ничего не проскакивало?
– Третий слой?! Ты уловил третий слой в ново-китайском?!!!
От неожиданности я дернулся. Всеволод Валентинович навис надо мной, тяжело дыша, вцепившись трясущимися руками в край стола – нездоровый, лихорадочный блеск в глазах за тонкими линзами очков, и…
…абсолютно неуместное в этой ситуации мелодичное позвякивание дорогих фарфоровых пиал о блюдца.
– Где?! Каким образом?! Чья-то речь? Переговоры? Контракты? Книга? Да говори же!!! Говори!!!
Я вжался спиной в подоконник. Ох, не надо было, не надо… Ливень за окном превратился в поток водопада, безжалостно смывающий к чертям этот мир. И в чью же пользу теперь у нас счет?
– Да нет, Всеволод Валентинович… Вы неправильно меня поняли. Ничего я не уловил. Так, сон приснился, слишком реалистичный, – я выдавил из себя неубедительную улыбку. – Вчера повеселились с друзьями, немного перебрали… Не спалось утром, захотелось с кем-то поговорить… Вот, вспомнил о вас и приехал…
– Но вы знаете, мне уже нужно идти. Спасибо вам за чай… – мне удалось выскользнуть из-за стола, и теперь я медленно пятился в сторону коридора, не сводя с собеседника глаз. Как в детстве, когда в каком-нибудь закутке безжалостно выжженного солнцем приютского двора, среди жухлых перьев травы на раскаленной терракоте кто-то из нас обнаруживал случайно заползшую кобру, и нужно было не сдрейфить перед друзьями, да и перед самим собой (ты что, слабак?!) – медленно, глядя в чёрные бусины глаз и не прекращая тягучей, ласковой скороговорки, приблизиться к настороженной змее и молниеносно (а слабо быть быстрее неё?) схватить её чуть пониже головы, так, чтобы не смогла извернуться, дотянуться до голой загорелой руки ядовитым жалом. Тело холодело от страха, кровь замирала и едва пульсировала в венах, и казалось, что сам вот-вот превратишься в холодную, кожистую тварь.
«…Ляо-Ша, здорово у тебя получилось! Ты прямо с ней разговаривал! А она тебя слушала! Ты прямо змееуст… Дай, дай мне подержать!..» Восторженные голоса друзей, разливающаяся внутри горячим теплом гордость и змеиное тело, упруго обхватывающее руку… Мне стало смешно. К чему это вспомнилось именно сейчас? И без того, поди, глупо выгляжу со стороны – потенциальный псих пытается сбежать от психиатра…
– Я обязательно приду на тренинг на следующей неделе… Клянусь… А теперь я пойду, ладно? Не буду мешать вам работать, да и самому тоже надо, сроки горят…
Он поймал меня за рукав уже у самой двери.
– Лёш, я тебя напугал, извини… Не хотел, – Всеволод Валентинович устало провел ладонью по лбу.
– Напугали? Нет, что вы…
– Ну я же вижу, напугал, – он утомленно улыбнулся. – Сам знаю, что порой не могу себя сдержать. Слишком болезненная тема… Хотя сейчас уже чуть отпустило. Чуть легче стало. Время всё же лечит… даже самые неизлечимые раны. К сожалению или к счастью… Ты же знаешь, моя дочка тоже переводила с ново-китайского. Да, она работала и с другими… неблагоприятными языками – арабским, языком свистящих. Но всё это произошло, когда она переводила именно с ново-китайского, понимаешь? Какой-то дурацкий пакет контрактов на поставку медицинского оборудования. Ничего особенного. Я сотни раз перечитал переводы первичного и вторичного слоев. Ничего. Вообще ничего. Всё стерильно. На втором слое бездарные стихи о любви. А она сгорела на этом переводе буквально за пару месяцев! И я ничего не смог сделать, даже не успел понять, что происходит, упустил её! Всё произошло слишком быстро!