Пересуды
Шрифт:
Сорняки опутали все, включая проржавевший тандем со сплющенным передним колесом, который валяется у забора.
Знаете что, пошлите как-нибудь Альме открытку. Ей будет приятно.
II
Незавершенное прошлое
Двадцать лет спустя
Садись сюда. И придвинься поближе. Этим ухом я лучше слышу. Все выходит из строя. Вот доживешь до моих лет — увидишь. Ревматизм. Память отказывает. Моя идеальная память. Каждую детальку каждого дела помнил.
Когда
Ладно. Вот только куда я трубку дел? Видишь, начинается. Наверное, оставил где-то. А, вот она.
Тебе удобно? Нам ведь, скорее всего, до вечера не управиться. Мне нужны детали. Главное — разобраться в деталях.
Ты не торопись. Если трудно о чем-то говорить, остановись, переведи дыхание. Я заметил, ты иногда заикаешься. Это ничего. Некоторые над этим смеются. Только не я.
И еще, я навострился понимать с полуслова. Многолетняя практика, годы допросов. Они и рта не успеют раскрыть, а я уже знаю, правду мне говорят или врут.
Ладно, начинай сначала. Если ничего не хочешь сказать перед тем, как начнешь.
Начать сначала, «Begin the beguine» [100] . Я играл на банджо.
Ты еще играешь на банджо?
Нет. Больше никогда.
100
«Begin the Beguine» — песня Коула Портера (1891–1964).
Кажется, ты хорошо играл.
Они меня чересчур сильно хвалили.
Наверное, хотели, чтобы ты продолжал играть. Хоть час в день. Если регулярно заниматься, каждый раз выучиваешь что-то новое. Я договорюсь с директором, чтобы тебе разрешили здесь играть. Если ты честно ответишь на все вопросы. И не станешь морочить мне голову.
Вы очень добры, минеер комиссар.
Экс-комиссар. Уже двадцать три года как.
Вы очень добры, минеер экс-комиссар.
На твоем месте я не стал бы на это рассчитывать. В нашей профессии добрые мало чего добиваются. Начинай.
Это случилось, когда на пляже потерялась тринадцатилетняя девочка, а две четырнадцатилетние пропали возле Хаспенгау. В сентябре.
Двенадцатого сентября. Я проснулся весь в поту, из-за жары и собак.
Огромные пятнистые доги, семь штук, у всех из пасти текла кровь, морды квадратные, как у бультерьеров, наяву я никогда таких не видел. Рылись в земле окровавленными мордами, грязь летела во все стороны. Рычали и сопели, только
Разбудил меня, как всегда, жалобный вой и громкое пение соседей-магометан. Они всегда молятся громко, чтобы все вокруг слышали. Мне больше всех достается, между нами стена в один кирпич. Я умылся и побрился.
Да, сперва пришлось вытащить трусы из раковины, они там отмокали, выжать и положить на диван, чтоб сохли. Я плохо переношу жару. С трудом натянул обувь на отекшие ноги.
С тех пор как Алиса ушла, я разговариваю сам с собой. Утром спрашиваю: «Господи, что сегодня еще случится?»
В тот день тоже. Нельзя сказать, чтобы я ждал ответа. Я ничего не жду. Выпил чашку растворимого кофе. Две ложечки кофе, два кусочка сахара. Горячую воду налил из кухонного крана, только она не очень горячая. Мне то и дело мерещились огромные собаки, бесшумно роющиеся в глине.
Накануне вечером я постирал и выгладил рабочий халат, сложил, убрал в пластиковую сумку.
Алиса, пока не ушла, заставляла меня носить портфель из искусственной кожи. Но я против. Я рабочий. Все должны это видеть.
Выходя из гостиной, я помахал пластиковой сумкой нашей свадебной фотографии, она стоит на буфете в овальной серебряной рамке. Иногда я подмигивал Алисе и махал на прощанье рукой. Бледная, пухленькая Алиса в свадебном платье. Робкий жених, некто-из-прошлого, держит ее под руку, этого я давно прогнал.
Откуда у тебя пластиковая сумка?
Из магазина, у меня их большой запас. Аккуратно сложены в гараже. В основном, то есть большую часть, я брал из ящика для мусора. Их все равно бы выкинули.
Моросил дождик. Я хотел взять зонтик, который забыла Алиса, но подумал, меня засмеют на работе из-за женского зонта, разрисованного яркими кругами и квадратами.
Я надел куртку-сафари, с капюшоном и множеством кармашков. Как будто собрался в экспедицию, в джунгли. В трамвае я вспомнил, скоро на работе будет инвентаризация. Из-за этого в магазине «Феликс: книги и канцтовары» все нервничали. Не только сам минеер Феликс, другие тоже. Патрик Декерпел из книжного отдела, минеер Ваннесте из отдела компьютеров, Рита, она торгует канцтоварами, и я. Только Карлуша, он помогает мне на складе, не волновался. Ему нервничать нельзя, у него понос начинается.
Было жутко много людей. Они торопливо пересекали под дождем Коорнмаркт. Я увидел свою тень от прожекторов, которые укреплены на стенах Гравенстейн [101] , тень скользила рядом, по блестящим камням. Я наступал на свою тень. Трое магометан с густыми мокрыми усами мели тротуары у старинных кирпичных домов. Когда я проходил мимо булочной Даэмс, оттуда вкусно пахло, мне захотелось купить специальный хлеб, полезный для кишечника, но стояла очередь. По часам на здании почты выходило, что у меня есть время, но я решил не рисковать, вечно мне попадается впереди стерва из тех, что много о себе понимают, и заказывает десяток пирожных, и еще печенье, и еще марципаны, и еще пирожки.
101
Средневековый замок фламандских графов в Генте.