Перепутья Александры
Шрифт:
Но я продолжала стоять, отчаянно взирая на выход, и не могла ни шевельнуться, ни заговорить. Потому что была не в силах принять решение. А, может, правильный выбор, действительно, заключался в бездействии?
– Он прав, Саша, вам следует поспешить.
Голос Дмитрия произвел эффект громыхнувшего в небесах грома, способного расколоть череп нереальной мощью.
– Вы же знаете, есть только один правильный выбор, - продолжил парень, прежде чем я успела открыть рот.
– Не смейте!
– Вы знаете, -
– Вы никогда не простите себе их гибель.
– Правда?
– истерично расхохоталась я, заметив, что Дым становится бледнее.
– А вашу?!
– Со мной не случится ничего плохого, поверьте. Старик - наблюдатель, а не убийца. Саша, прошу, поступите правильно! Обещаю, мы ещё увидимся.
Не знаю, что случилось бы дальше, если б не девочка Лидочка. Вернее, её громкий плач, разрезавший наэлектризованный страхом воздух. Я заглянула в детские глаза и увидела настоящее горе. Так, наверное, сейчас смотрят на взрослых её дочки, оставшиеся совершенно одни в огромном реальном мире. Без тени надежды.
– Вова, подними Макса, - скомандовала я.
– Давай же! Они правы, наше время заканчивается. Лида, иди ко мне.
– Ступай, дитя, не бойся, - старик подтолкнул девочку в спину.
И она пошла. Очень медленно, не понимая, кого из нас больше боится. Наверное, я сейчас походила на ведьму - злую и всклоченную. На моем фоне, старик, и впрямь, мог показаться добрым дедушкой. Я ведь и сама когда-то в это верила. Пока она шла, Вова успел перекинуть Макарова-ребенка через плечо. Я краем глаза наблюдала за его действиями, видела, как сильно он боится прикоснуться к мальчику. И готова была пожать братцу руку за то, что решился.
Наконец, все трое оказалась возле Дыма, продолжающего бледнеть и таять. Вова с надеждой в глазах взирал на меня, Лида, наоборот, старательно отводила взгляд и прятала за спиной дрожащие ладошки. А я снова медлила. Смотрела только на Дмитрия и жаждала променять три жизни на одну. Ещё целое мгновение меня мало волновали последствия. Бьющаяся о стену Лиза, две девочки, не нужные человечеству, и даже собственная семья с лучшей подругой.
– Саша, скорее!
– взмолился Дмитрий.
– Макс может умереть в любую минуту!
И, правда. Я не заметила, как мальчик начал хрипеть и закатывать глаза. Конец почти настал. И здесь. И в палате. Ещё чуть-чуть, и лечащий врач сообщит Кондратьеву печальную весть на мобильный. А потом выйдет к родственникам. Сдержанный и хмурый.
Я кивнула Вове, касаясь плеча. Он понял без слов. Сделал шаг. Другой. Почти бесстрашно. Только крылья носа подрагивали от частого дыхания. И спирали Белого Дыма отражались в стеклах очков. Когда брат с Макаровым исчезли, я бесцеремонно втолкнула следом упирающуюся со страху девочку. А потом грозно посмотрела на Василия Петровича.
– Уж не сражаться ли
– процедил он насмешливо.
– Не получится. Ваше время на сегодня истекло. Прощайте. Я сделаю всё, чтобы наши пути здесь больше не пересеклись. Но следить буду пристально.
Поле зашаталось, начало терять краски. Мой отчаянный вопль огласил десяток слоев. А за секунды до последнего мига в Потоке я услышала ещё несколько слов старика. Обращенных к Дмитрию.
– Зря ты дал ей обещание. Сам ведь понимаешь, что сдержать его не удастся...
Кажется, я кричала не только внутри закольцованного мира. Потому что очнулась, крепко прижатая к стене. Сильные руки доктора не давали шевельнуться, а голос требовал успокоиться. Убеждал, что я вернулась домой, и мне ничего не угрожает.
А потом я увидела то, что заставило затихнуть вмиг. Опутанный проводами Вова изумленно смотрел в нашу сторону, и я могла поклясться, что вижу в его глазах отражение Белого Дыма. Ещё секунду спустя зазвонил телефон врача.
– Ответьте, - пролепетала я, неуверенная, что не сползу по стене, едва эскулап меня отпустит.
– Вам скажут, что Макаров тоже очнулся.
– Тоже?
– заведующий проследил за моим взглядом и ахнул.
– А теперь звоните Свете, - велела я уже с пола, когда Кондратьев закончил говорить с ошарашенным лечащим врачом Максима.
– Старик захватил Дмитрия... Нужно что-то сделать... Понимаете? Нужно!
Но ничего не вышло. Хотя слепая девушка и старалась, как никогда прежде. Раньше она находила Дмитрия в Потоке почти без труда, а сегодня даже следа не почувствовала. Будто парня стерли школьным ластиком.
"Это ты виновата!", - звучал Светин голос в ушах, пока ехала домой в сумерках.
– "Ты его убила! Убила!"
И я, действительно, стала убийцей в тот страшный вечер. Измученная и оглушенная собственным горем, слишком поздно увидела тень, шагнувшую под колеса. И только визг тормозов навеки врезался в память. Вместе со светом мигалок в темноте, кровавыми разводами на лобовом стекле и изломанной фигуре на асфальте...
****
2010 год
Утро царапнуло виски ноющей болью, надавило на глаза, не пожелавшие открыться, едва голова вспомнила обрывки прошедшей ночи. Слепящие огни, переполненный танцпол, барную стойку и бокалы с белым вином на ней, сменяющие друг друга, как солдаты на посту. А ещё лицо Вадима с хмельной блаженной улыбкой на манящих губах.
– Чтоб тебя!
– взвыла я, резко садясь на постели, ибо память прорисовала дополнительные детали, дав понять, что бурная ночь не закончилась в клубе.
– Блин!
– в запале чувств я едва сумела удержать падающую простынь и, яростно прижав её к горячему телу, исподлобья глянула на устроившегося в кресле парня.
– Как ты это допустил?