Перепутья Александры

Бахтиярова Анна

– Простите, Александра, - парень поморщился.
– Спасательная операции провалилась.

– Отпустите его!
– разъярилась я, готовая кинуться на деда, наплевав на последствия для себя.
– То есть, их. Немедленно!

– О! Я и сам не хочу обижать его, - оскалился в противной улыбке победителя Василий Петрович.
– Парень мне нравится. А Лидочка... Что ж, я не буду возражать, если ей суждено стать разменной монетой. Хотя тем, кто ждёт её возвращения дома, придется свыкаться с непростыми переменами. Впрочем, всё зависит от вас, Александра. Предлагаю сделку. Трудную, но способную осчастливить либо вас, либо с десяток других людей.

Я смотрела в холеное лицо старика и жаждала вцепиться в него ногтями, чтобы рвать, пока на коже не останется живого места, а одежда не пропитается от горячей крови. Так странно. Раньше я и не подозревала, что способна столь сильно желать чьей-то смерти, да ещё мучительной. Но дед вызывал такое всепоглощающее омерзение, что я бы смогла убить его. Стереть с лица земли, чтобы не осталось следа. Почему-то представилась его черно-белая фотография, сгорающая в пропахшей никотином пепельнице. Бумага корчилась и потрескивала, но полностью подчинялась очищающему огню, в котором исчезало то, что некогда являлось человеком.

Но вместо нападения или яростных криков я задала вопрос. Абсолютно спокойным тоном, словно интересовалась, какую погоду пообещали назавтра синоптики.

– Кто эта девочка?

– Не ребёнок. Но об этом вы и сами догадались. Не стоит смотреть волком, дорогая, - морщинистая рука легла на черноволосую детскую головку, отчего малышка, названная Лидочкой, задрожала сильнее.
– Я расскажу одну историю, произошедшую недавно в большом мегаполисе, где людям нет дела друг до друга, - пальцы с отполированными ногтями играючи принялись перебирать прядку за прядкой, притягивая взгляды всех присутствующих.
– Жила-была одна семья. Папа, мама и две девочки. Родители много работали, как и большинство взрослых. Уходили рано, возвращались уставшие от погони за благами цивилизации. Но в нынешнее жаркое лето они решили наверстать упущенное и порадовать дочек. Сняли домик на базе отдыха в лесу, уложили в дорожную сумку папины удочки, мамин крем для загара, дочкины надувные круги-уточки и отправились навстречу отпуску. Но, увы, им было неведомо, что Семен из Сосновки уже успел застукать супругу Тоню с соседом Толиком. Вы, конечно же, спросите: причем тут жители маленького села у высыхающего озера. Всё просто. Разобравшись с соперником и хорошо приняв на грудь, обманутый Семен решил погеройствовать в другом месте, а именно - в соседней деревне. Рванул на подвиги на старом отцовском "запорожце". И не доехал. Вместе с попавшимся на пути семейством стал очередной статистической единицей в печальной сводке ГИБДД. Банальное стечение обстоятельств. Или же нити судьбы, насмешливо ею переплетенные. Думайте, как больше нравится.

– Дальше, - потребовала я, продолжая взирать на деда зверем. Ну и вложил же он пафоса в короткий рассказ, словно сам соединял и натягивал упомянутые нити.

– Разумеется, - рука оторвалась от волос жертвы отечественного автопрома.
– Но особо рассказывать нечего. Всё слишком трагично. Отец, как и незадачливый Семен, отправился в мир иной. Мать скоро последует за ними, а девочкам (они почти не пострадали) придется привыкать к новому образу жизни, на собственном примере узнав прелести воспитания в социальном учреждении. Других родственников, увы, у них нет.

– Стало быть, притащив её сюда, вы решили сильнее меня разжалобить?
– это прозвучало мерзко, но перебороть себя не получилось. Я почти догадалась, какое испытание мне приготовили - сыграть в бога, решив чужие судьбы.

– Разжалобить? Нет, Александра, ни в коем случае.

Уверен, после опыта с Михаилом Гуриным, вы больше не поддадитесь эмоциям. По крайней мере, столь безрассудно. Я посчитал, Лидочка станет отличным отягощающим фактором, усложняющим вам выбор.

– И каков план?
– несмотря на отчаянные старания, голос зазвенел от приближающейся истерики. Мерзавец пытался сделать меня ответственной за чужую смерть, а я ничего - абсолютно ничего!
– не могла противопоставить.
– Призовете на голову девочки Черную Пелену, если я немедленно не уберусь и не дам клятву на крови никогда не возвращаться?

– Конечно же, нет, - жестокие глаза стали совсем ледяными, заблестели промерзшими насквозь кристалликами.
– Вы будете сюда приходить, пока живы. Или пока существует Поток. Вы связаны с этим местом куда прочнее, чем можете вообразить. Однако я всегда буду стоять на страже собственных интересов и не позволю нахальной рыжей девчонке перейти черту, которую я определил.

– Кем вы себя возомнили? Богом?

– Ни в коем случае. У меня нет мании величия. Я предпочитаю наблюдать и изучать. Вмешиваюсь редко - исключительно в рамках эксперимента. Но что-то я разоткровенничался, - оборвал Василий Петрович сам себя, чувствуя, как моя злость растёт в геометрической прогрессии.
– Итак, сделка. Я вновь могу открыть выход отсюда. Есть два варианта. В одном случае можете стать проводником для брата, бедняги Макса и Лидочки, которую я готов отдать в качестве бонуса. Жаль её детишек всё-таки. При другом раскладе все трое останутся тут. Максимушка точно навсегда, остальные - как получится. Зато сможете увести этого молодого человека, - дед, хитро прищурившись, кивнул на скованного цепями Дмитрия.
– Итак, решайте, Александра. Он или они.

О! Давно меня не поглощала столь дикая ярость. Затмила сознание целиком, обожгла все внутренности, перед глазами поплыла кроваво-красная субстанция - густая и тягучая. Я поняла - дед не издевался. Я тоже была частью упомянутого эксперимента.

– Я вас убью, - пообещала я, скалясь.
– Не сейчас. Но однажды - точно.

– Я старый человек, дорогая, - угроза ни капли не смутила Василия Петровича.
– Даже если когда-нибудь вы станете причиной моей смерти, меня это не сильно огорчит. Не многие могут похвастаться, что прожили свой век столь увлекательно и необычно, как я. Зато вам придется несладко. Полагаете, легко - жить, зная, что ответственны за чью-то гибель, девочка?

– О вашей смерти я точно не стану сожалеть, - пообещала я и набросилась с новыми обвинениями.
– Ваше предложение - ложь. Я не могу помочь Макарову покинуть Поток. К нему невозможно прикоснуться, он высасывает чужую жизнь.

– Только из вас, - дед не повел и бровью.
– Потому что вы здесь не по-настоящему. Кроме того, являетесь девушкой молодой и здоровой. Идеальная подпитка для умирающих пленников. Остальным прикосновения к мальчику не причинят вреда. А теперь - к делу.

Старик дунул на ладонь, выпуская из пальцев знакомую серебристую ленту. Ту, что через несколько секунд превращается в витиеватый дым. Вернее, в Белый Дым - дверь, позволяющую застрявшим людям покинуть закольцованный мир и выйти из комы. Как же обнадеживающе он выглядел, закручиваясь в спирали. Как ярко! Он приглашал, давая понять, что там - за ним - настоящая жизнь.

– Решайтесь, Александра, - поторопил Василий Петрович.
– Дверь не будет открыта вечно. Хотя вы вправе воспользоваться третьим вариантом и не выпустить на волю никого.