Перепуганная компания
Шрифт:
– Какая неопределенность?- резко спросил Вилли.
– Ну как же...- Энид помедлила.- Мы ведь не знаем, что случилось с бедным Гаем.
– Он умер. Вот и все. Не вижу, что еще может нас волновать.
– Вилли!- Энид почти взвыла.- Как ты можешь быть таким черствым?
– Не у каждого из нас сердце нараспашку, Энид,- сказал Вилли, потеряв терпение.- И я не усматриваю никакой черствости в простой констатации фактов.
В первый раз он посмотрел вокруг и взглянул прямо на Роджера.
– Ты сказал, что кто-то был с Гаем, когда он сорвался. Откуда ты это взял?
Роджер скрупулезно перечислил все собранные факты и изложил свою гипотезу.
–
– Конечно, могло быть и так,- согласился Роджер.
Словно потеряв интерес к разговору, Вилли умолк.
– Тем более нет никаких причин скрываться тому человеку, который говорил с ним.
– Конечно,- мило кивнула Энид.
Роджер взглянул на Вилли, тот опять смотрел на море.
– Между прочим, Фэйри,- вдруг сказал он,- ваша палатка рядом с палаткой вашего кузена, не так ли? А вы слышали голоса?
Вилли отрицательно покачал головой.
– Я ничего не слышал. Я очень устал и заснул. Я сплю крепко.
Тонкие брови его жены поползли вверх.
– Вилли!- сказала она укоризненно.
Фэйри обернулся и взглянул на нее. Роджера поразил этот взгляд: в нем было столько экспрессии! То, что он хотел что-то ей передать, более всего походило на ненависть. А ведь обычно Вилли Фэйри играл роль послушной собачонки своей любвеобильной жены.
Его топ, однако, был совершенно равнодушным, даже слишком.
– В этом круизе у меня такой сон, что и пушкой не разбудишь, дорогая.
Энид, которая, казалось, была слегка огорошена этим взглядом, пожала плечами.
– Рада слышать это, дорогой. Круиз благотворно подействовал на тебя,сказала она нежно.
– Хорошо - сказал Роджер.- Так вы позволите мне сделать это обращение, Фэйри?
– Да, конечно,- безучастно сказал Фэйри.
– Да-да,- подхватила его жена. Она поправила зонтик, заслоняя плечо.Мы можем это сделать в шатре? Просто не представляю, что будет с моим носом, если я еще чуть-чуть побуду на солнце. Этот зонтик не просто бесполезен, от него один вред.- Она чуть печально и капризно улыбнулась Роджеру, что означало: "Вы же понимаете, даже в жизненных невзгодах и перед лицом смерти мы, глупые женщины, должны сохранять женственность".
Роджер не ответил на ее улыбку. Он раздумывал над тем, почему это Вилли так переменился. Казалось, он был совершенно уничтожен смертью своего кузена. А ведь они никогда не были близки. Они приходились друг другу всего лишь троюродными братьями, и трудно представить себе, чтобы человек так сильно переживал смерть столь дальнего родственника. При этом Вилли был не просто подавлен, изменилось даже его обращение к жене. Он отвечал ей кратко и отрывисто, чего до этого не было и в помине. Он открыто высказывал свое мнение, противоречил ей, от стаивал свою позицию. А этот незабываемый взгляд, когда он посмотрел на нее! Вилли больше не был покладистым песиком, он начал выказывать свой нрав.
Входя вослед за мистером и миссис Фэйри в шатер, Роджер думал:
– Вилли, конечно, лжет. Он тоже слышал голоса. И он знает, кому принадлежал второй голос.
* 2 *
Собравшиеся, с редким единодушием расположившись в одном конце шатра, с предельным вниманием скрестили свои взгляды на Роджере. Все поднялись, за исключением леди Дарракот, которой сэр Джон Бирч как раз предложил кресло. Роджер подождал, пока она усядется, глядя на ее хрупкую слабую фигурку.
– Мистер и миссис Фэйри попросили меня сделать одно объявление,сдержанно
Роджер окинул взглядом собрание. Выражение лиц чуть-чуть изменилось. До начала его речи на них читалось едва заметное ожидание чего-то ужасного и одновременно привлекательного, сейчас же появился налет легкого разочарования.
– Поэтому очень важно установить, кто последним видел мистера Пиджина. Насчет этого нет особых сомнений. Я полагаю, что это тот человек, который разговаривал с ним в его палатке около часа ночи. Итак, кто это был?
Роджер вновь оглядел присутствующих, на этот раз с выражением кроткого вопроса. Ему никто не ответил. Повисшее молчание становилось все более и более гнетущим. Если Роджер надеялся добиться результата своим вкрадчивым и спокойным тоном, то потерпел фиаско.
Он улыбнулся, чуть скептически и доверительно.
– Пожалуйста. Не стоит уклоняться от дачи формальных показаний такого рода, вы же знаете.
Он подождал еще. На этот раз молчание из гнетущего превратилось в зловещее.
Роджер пожал плечами.
– Но это же нелепо, не правда ли? В последний раз я прошу того, кто разговаривал с мистером Пиджином около полуночи, добровольно заявить об этом.
Собравшиеся зашевелились на своих местах. Никто не отозвался.
– Очень хорошо. В таком случае ситуация вынуждает меня поговорить по отдельности с каждым из вас. И я должен извиниться за это перед двенадцатью из тринадцати присутствующих здесь. Леди Дарракот разрешите начать с вас: вы говорили с мистером Пиджином примерно в час ночи?
– Нет, мистер Шерингэм.- Голос Леди Дарракот прозвучал не так слабо, как обычно.
– Благодарю вас. Сэр Джон, а вы?
– А? Я? Мой бог, нет. А? С чего бы?
– Миссис Фэйри?
– Нет.
– Миссис Вэйн?
– Нет.
– Мисс Сент-Томас?
– Нет.
– Твифорд?
– Не виновен.
– Миссис Брэй?
– Только не я! Нет!
– Брэй?
– Ничего подобного.
– Комбе?
– Нет! Нет.
– Юнити?
– Нет.
– Паркер?
– Нет.
– И наконец, мисс Кросспатрик?
– О нет.
При зловещем молчании Роджер поднялся и подошел к Фэйри.
– Простите меня, но по каким-то причинам этот человек, похоже, хочет скрыть истину. Я бы хотел, если возможно, поговорить с вами наедине.
– Одну минутку,- громогласно провозгласил мистер Брэй, когда все уже собрались расходиться.- Шерингэм, может, имеет смысл поговорить без экивоков? И ты и я знаем, почему тот человек, который говорил ночью с Пиджином, не желает признаваться в этом. Так поступил бы любой на его месте.