Перенос
Шрифт:
— Тут можно прилечь, — заметил Эдик.
Это было очень кстати: чувствовала я себя неважно. День только начинался, а я уже раскисала, да и в висках опять постукивало. Я разулась, приняла горизонтальное положение на кушетке и опустила щёку на бархатистую ткань, которой была обтянута подушка. Она была очень приятная на ощупь. Стоило мне лечь, как я тут же куда-то поплыла вместе с кушеткой.
Пелена забытья с шуршанием сползла с меня: кто-то вошёл в комнату. Повеяло духами с выраженной жасминовой ноткой в аромате. Негромкий и приятный женский голос приветливо сказал:
— Здравствуйте, я доктор Жданова.
Эдик поднялся
— Здравствуйте…
Обладательницей приветливого голоса была невысокая хрупкая женщина в светло-бежевом брючном костюме и белой блузке, с волнистой русой копной волос и ясными голубыми глазами. Под мышкой у неё была зелёная папка.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она заботливо, подходя ко мне.
— В общем, ничего, только голова тяжёлая, и всё время уплываю куда-то, — сказала я, приподнимаясь на локте.
— Лежите, лежите, — сказала доктор Жданова. — Вам удобно?
— Да, я чуть не заснула. — Я снова улеглась на подушку.
Доктор Жданова подвинула круглую табуретку поближе к кушетке и присела.
— Меня зовут Диана Сергеевна, я возглавляю корпорацию «Феникс», — сказала она. — Вы, как я понимаю, Натэлла Юрьевна, а это ваш супруг?
— Да, — сказала я. — Я вчера узнала о том, что у меня синдром Кларка — Райнера.
— Я рада, что вы обратились к нам с вашей бедой, — сказала доктор Жданова. — Мы разработали уникальный способ победить болезнь, когда, казалось бы, ничто не может спасти. Этот способ — единственный, когда разрушение и гибель тела невозможно остановить или обратить вспять. При этом вам не нужно принимать какие-либо медикаменты и переносить хирургические вмешательства.
— Что же это за способ такой? — нетерпеливо спросил Эдик.
Доктор Жданова чуть улыбнулась.
— Сейчас расскажу. Что вы делаете, если ваш телевизор, стиральная машина или любой другой прибор не подлежит ремонту?
— Выбрасываем и покупаем новый, — сказал Эдик.
— Верно, — кивнула доктор Жданова. — Так и здесь. Если тело нельзя восстановить, его можно заменить полностью. Звучит невероятно? Тем не менее, это реальность. Разработанная нами технология заключается в переносе вашего «я» из вашего старого, не подлежащего восстановлению тела в новое, абсолютно здоровое. Вся информация из вашего мозга, составляющая вашу личность, со стопроцентной точностью переносится в мозг тела, которое мы изготавливаем в нашей лаборатории. Причём мы можем изготовить точную копию вашего прежнего тела, которая будет отличаться от оригинала только тем, что она абсолютно здорова. Таким образом получается, что вы остаётесь собой как внешне, так и внутренне. Это по-прежнему вы, с той лишь разницей, что болезни больше нет.
— Это что-то типа клонирования? — спросил Эдик.
— Не совсем, — ответила доктор Жданова. — Клонирование предполагает полное копирование физических характеристик тела, включая и предрасположенность к различным заболеваниям. Мы же создаём, если можно так выразиться, усовершенствованную копию, очищенную от всех дефектов. Но это только полдела. Личностная информация, жизненный опыт человека и его память уникальны, они не копируются при клонировании физического тела. Это то, что мы приобретаем в процессе нашей жизни, это неповторимо. Но мы разработали способ считывания этой информации из мозга и записи её в другой мозг. Мозг, в который она переносится, свободен от какой-либо информации, как чистый лист бумаги.
— Звучит как
— Разумеется, — ответила доктор Жданова. — На нашем счету более полутора тысяч таких операций.
— Вот бы познакомиться хотя бы с одним из ваших клиентов, — сказал Эдик. — И спросить его об ощущениях.
— Живой пример перед вами, — улыбнулась доктор Жданова. — Я сама перенесла эту процедуру.
Эдик уставился на неё.
— И… и как? — спросил он чуть слышно.
— Я довольна результатом, — сказала доктор Жданова. — Моё тело здорово, оно нормально функционирует, а что касается моей личности, то я как была Дианой Сергеевной Ждановой, так ею и осталась.
Эдик присел на корточки возле меня. Его пальцы ворошили мои волосы на макушке.
— Натка, ну, что ты думаешь об этом?
— Признаться честно, я что-то сомневаюсь, — сказала я. — Я думала, что вы изобрели какой-то способ лечения, но проделывать такой фокус…
— Натка, Диана Сергеевна испытала этот фокус на себе, — воодушевлённо убеждал Эдик. — Если бы это было что-то плохое, она не стала бы предлагать это другим!..
— Но она же не Господь Бог, чтобы взять душу человека и переселить в другое тело, — возразила я.
— Душа — понятие философское, спорное, — сказала доктор Жданова. — С другой стороны, разве наше «я» — наши мысли, чувства, убеждения, опыт, память — не есть та самая душа? То, что делает человека человеком? Я понимаю ваши сомнения, Натэлла Юрьевна, и мне понятен ваш страх. Не бойтесь. Я говорю вам это как человек, прошедший через эту операцию. Посмотрите на меня: я жива, здорова, и это по-прежнему я. Я помню всё, что было со мной, знаю всё, что знала раньше, люблю тех, кого и прежде любила. У вас есть дети?
— Да, — ответила я, — двое.
— У меня тоже двое детей, Натэлла Юрьевна. Я по-прежнему их люблю, а они счастливы, что я по-прежнему с ними. Думаю, как мать вы меня поймёте.
— Ну, допустим, — сказала я. — Допустим, что вы перенесёте мою личность в новое тело. А что будет со старым?
— Ваше старое, гибнущее тело вы оставите у нас. Мы о нём позаботимся.
— Что значит позаботитесь? Оно будет ещё некоторое время жить или умрёт сразу после этой операции?
— Да, оно будет жить жизнью овоща. Это будете уже не вы, а лишь ваша оболочка. Во время операции переноса в структурах мозга, из которого переносится личностная информация, происходят необратимые разрушения, и он уже более не может быть вместилищем дум… Раздвоения не происходит, если вы об этом беспокоитесь. То, что останется после операции от вот этого, — доктор Жданова обвела в воздухе мою фигуру руками, — разумным существом назвать будет уже нельзя. Подумайте лучше о том, как будут счастливы любящие вас люди! Вы не покинете их, а останетесь с ними. Вы увидите, как растут ваши дети, вы узнаете, кем они станут, когда вырастут и возмужают… Подумайте об этом.
Рука Эдика сжала мою, он уткнулся лбом в моё плечо.
— Вы меня почти убедили, — сказала я. — Последний вопрос: сколько времени всё это займёт?
— Процесс созревания тела занимает пять месяцев, — ответила доктор Жданова.
Я похолодела. Пять месяцев! Но у меня всего один или два! Встретившись взглядом с Эдиком, я поняла, что ему сейчас пришло в голову то же самое. Он перевёл на доктора Жданову растерянный взгляд и пробормотал:
— Доктор… А как-нибудь побыстрее нельзя?