Перемены
Шрифт:
Он перевел взгляд на меня и улыбнулся, блеснув зубами, — они оказались белоснежными и ровными. Мне пришлось сделать усилие, чтобы не отшатнуться от его улыбки. У нас с Эрлкёнигом осталось еще одно незавершенное дельце. Мне стоило бы придумать новый план, и побыстрее, иначе я мог с уверенностью считать себя покойником.
— И новый Зимний Рыцарь, — продолжал он. — Я почти поймал тебя в Арктис-Торе, когда мои огры догнали тебя на склоне. Когда бы ты не успел бежать в самую последнюю секунду… — Он покачал головой. — Воистину, ты увлекательная добыча, сэр Рыцарь.
Я поклонился Эрлкёнигу, как я надеялся, по всем правилам придворного
— Благодарю тебя за комплимент, о Король, — произнес я. — И хотя чистая случайность, а не умысел, привели меня к твоему трону, я сражен тем радушием, с которым принимаешь ты нас, гостей своих, в твоих чертогах.
Эрлкёниг склонил голову чуть набок, и губы его изогнулись в новой, полной радостного удивления улыбке.
— А… сдается мне, мои же слова обернулись против меня. Галантность не слишком мне присуща, так что, доведись нам с тобой сразиться на дуэли в хороших манерах, все преимущества были бы на твоей стороне. Однако же ум и сообразительность почитаются в этом зале не менее, чем сила.
При этих его словах по залу пробежал ропот: похоже, я совершил что-то совершенно неслыханное. Ну там, плюхнулся в зал величайшего охотника Феерии, можно сказать, прямо к нему на тарелку, да еще с яблочком в зубах, а потом, воспользовавшись его же не совсем удачной (или удачной, это как смотреть) шуткой, потребовал оказать ему покровительство и защиту согласно древним законам гостеприимства.
Кажется, я об этом уже говорил: законы гостеприимства для этих типов — святое. Бред, если подумать, но это так.
Я почтительно склонил голову, боясь ляпнуть что-нибудь лишнее вроде «черт подери, не часто простому смертному удается обвести вокруг пальца фэйре».Пожалуй, это даже могло бы служить доказательством того, что я не полностью лишен дипломатических способностей.
— Я не желал бы злоупотреблять твоим гостеприимством дольше, чем это абсолютно необходимо, о Повелитель Охотников. С твоего позволения мы немедленно отбудем, дабы не беспокоить тебя далее.
— Не слушай его, о Эрлкёниг! — выкрикнул чистый женский голос. Я без труда узнал Эсмеральду. — У него мед на устах и яд в душе, и он единственно помышляет обмануть тебя.
Эрлкёниг повернулся к вампирской парочке — те до сих пор оставались на ногах, несмотря на все усилия нападавших на них гоблинов. Несколько секунд он молча смотрел на них, а потом, покосившись на павших гоблинов, наклонил голову.
— Охотники Красной Коллегии, продолжайте же. Я весь слух и внимание. Молю, поведайте мне все.
— Воистину эта добыча скользка как угорь, — заявил Эстебан. — Обложенный со всех сторон, лишенный надежд на спасение, этот чародей избрал позорнейший путь, дабы избежать естественного завершения охоты. Злокозненно привел нас чародей сюда, в твои владения, дабы использовать тебя, о Эрлкёниг, против своих собственных врагов.
— Охотясь на лису, не дай ей заманить себя в берлогу к медведю, — заметил Эрлкёниг. — По моему разумению, каждый охотник должен помнить это.
— Отменно сказано, о Король Гоблинов, — сказала Эсмеральда. — Однако же этим своим действием чародей рассчитывает втянуть тебя в войну между своим народом и моим, ибо охотимся мы на него по повелению нашего короля и господина в рамках нашей праведной войны.
Эрлкёниг сощурился и повернулся обратно ко мне.
— Я ничего не ищу от других существ, кроме как возможности охотиться без помех и препятствий, как велят древние
Я поперхнулся. Подумал немного. Потом вскинул голову.
— Как Рыцарь Зимней династии, — спокойно заявил я, — даю тебе слово, что не имел таких намерений, приходя сюда. Чистый случай привел нас в твои чертоги, о Эрлкёниг. Клянусь в этом своей силой.
Древний король пристально смотрел на меня, раздувая ноздри. Потом медленно запрокинул голову и кивнул.
— Что ж, наши в высшей степени хитроумные гости задали нам загадку, — пророкотал он, переводя взгляд с Ээбов на нас со Сьюзен и обратно. — Что делать с вами со всеми. Ибо не желаю я поощрять визитов, подобных этому. — Он брезгливо скривил рот. — Теперь я вспомнил, почему не преуспел я в галантности так, как сидхе. Их подобные штуки забавляют. По мне, так от них помрачается сознание.
— Мой король, древние законы требуют кровно покарать их всех, — произнес очень крупный, очень мощный гоблин, сидевший за одним из ближайших к трону столов. — Они вторглись в наше королевство. Выставим же их головы над его вратами, дабы они служили напоминанием для тех, кто замыслит подобное.
По толпе гоблинов пробежал одобрительный ропот.
Некоторое время Эрлкёниг обдумывал это предложение.
— Или же, — подал голос я, — это может привести к дальнейшему вмешательству. Красная Коллегия не может не заметить исчезновения своих посланников, буде они не вернутся. Белый Совет чародеев тоже, заверяю тебя, примет мое исчезновение близко к сердцу. И это не говоря, разумеется, о реакции Мэб. Видишь ли, я только-только вступил в должность, и еще не успел ей наскучить.
Эрлкёниг махнул рукой.
— Нет, нет. Рыцарь честно поймал меня на слове. Они мои гости, лорд Ордулака, и я не уроню честь, нарушив древние обычаи. — Он прищурился. — Гм. Они мои гости. Возможно, мне стоит выказать к ним больше почтения. Возможно, мне стоит настоять, чтобы вы оставались моими гостями, чтобы вас развлекали, холили и лелеяли следующие сто лет. — Он одарил меня улыбкой, от которой мороз пробрал по коже. — В конце концов, вы первые посетители моего королевства. Надеюсь, вы поймете мою обиду, ежели вы не позволите мне воспользоваться возможностью принять вас как подобает.
Ээбы переглянулись и в унисон поклонились Эрлкёнигу.
— О наш радушный хозяин, — сказал Эстебан. — Воистину ты оказываешь нам великую честь. Мы с радостью погостим у тебя столько, сколько ты сочтешь нужным.
— Гарри, — напряженным шепотом прошипела Сьюзен.
Ей не требовалось мне ничего объяснять. Даже несколько часов задержки означали верную смерть Мэгги.
— Наш многоуважаемый хозяин, — сказал я. — Никто не может оспорить твоего права поступить с нами подобным образом, тем более с учетом… несколько неожиданного характера нашего визита. Я единственно прошу тебя принять в расчет мои обязательства по отношению к моей госпоже Мэб. Передо мной стоит задача, не терпящая отлагательств, и она повелела мне завершить ее как можно быстрее. Она связана с событиями, происходящими в смертном времени, и буде ты настоишь на своих правах хозяина, это может поставить под сомнение мою честь. То есть случится то, чего тебе как хозяину никак не хотелось бы.