Перемены

Батчер Джим

Мы с Мёрфи переглянулись. Тилли перенес столкновение со сверхъестественным довольно болезненно, но адаптировался с завидной скоростью. А может, просто сдался под напором информации — что именно, могло показать только время.

Федералы поспешили выполнить его приказ и бегом бросились по коридору в ту сторону, откуда мы пришли.

Опоздай мы всего на десяток секунд, и первыми их нашли бы вампиры.

Я услышал вопль — пронзительный, леденящий кровь, собственно, и целью его было запугать жертву до оцепенения, чтобы

вампир мог приблизиться к ней на расстояние атаки. Это многое говорит о Красной Коллегии и их тактике. С животными такие штуки не пройдут. Для этого требуется мыслящее создание, пытающееся понять, что происходит.

Ну, и кое-что это говорило обо мне самом, потому что меня это не напугало ни капельки. А может, дело не в этом: имелось у меня сильное подозрение, что, будучи в этой игре Страшилой, я просто доказал, что мозгов у меня не слишком много.

В общем, вместо того чтобы застать поджидавшую его беспомощную жертву, вампир напоролся на поле несокрушимой энергии. И хотя силы у вампиров сверхъестественные, масса их от этого больше не становится. Он отлетел от моего щита, как любое тело, налетевшее на передний бампер со скоростью пятьдесят или шестьдесят миль в час.

Блеснула вспышка голубого света, я с непечатным словом убрал щит и двинулся дальше. Вампир распластался на полу у правой стенки коридора — как раз на линии огня Мёрфи.

Та спокойно всадила две пули вампиру в голову, забрызгав всю перегородку чем-то темным. Уже проходя мимо, она добавила еще две ему в живот. Дальше следовала Сьюзен — не оборачиваясь, я услышал противный влажный хруст удара.

Тилли застыл на месте. Сьюзен подтолкнула его вперед. Агент пришел в себя, схватил Рудольфа за руку и потащил следом за нами с Мёрфи.

Первое тело мы увидели всего через несколько шагов — молодую женщину с остекленевшими глазами, залитую собственной кровью. За ней распластался ничком мужчина в костюме; еще два женских тела лежали в нескольких футах от него.

Из темного проема раскрытой двери в подсобку доносилось отвратительное чавканье. Я не пытался представить себе, что там происходит.

— А знаете что? — негромко спросил я, не обращаясь ни к кому в отдельности. — Меня это бесит.

Я вскинул жезл, и вырезанные на нем руны вдруг вспыхнули ярким светом.

— Fuego! — рявкнул я.

Копье испепеляющего огня сорвалось с жезла и с шипением пронзило перегородку. Я повел им вбок примерно на уровне пояса, словно перепиливая перегородку огромной бензопилой.

Мои усилия увенчались ошеломленным, исполненным боли нечеловеческим визгом, которому вторил другой, со стороны примыкающего к нашему коридора. Я резко повернулся туда, снова выстроив щит. Из коридора выскочил на четвереньках второй вампир и бросился на меня. И одновременно с этим еще одна черная тварь вырвалась из воздуховода, на вид слишком узкого для такой туши, и обрушилась

на меня почти вертикально сверху.

Первого вампира я отбил щитом, как и предыдущего, и пистолет Мёрфи загрохотал, стоило ему коснуться пола.

А вот подвинуть щит, чтобы отбить нападавшего сверху, я уже не успевал.

Он рухнул на меня всей своей тяжестью, и я с кристальной ясностью, как это бывает в мгновения адреналинового шторма, увидел неестественно широко, как у змеи, разинутую зубастую пасть. Клыки блестели. Черные когти на всех четырех конечностях готовы были впиться в мое тело, даже двухфутовый язык тоже целился в меня, чтобы полоснуть по незащищенной коже отупляющим ядом.

Я упал навзничь и закрыл голову руками. Вампир набросился на меня, но защитные чары моего плаща устояли перед его когтями. Вампир быстро сменил тактику, перевернув меня, как ковбой на родео опрокидывает быка. Скользкий язык устремился к моему беззащитному лицу.

Рука Сьюзен перехватила язык на полпути и резким движением вырвала его из пасти вампира. Тварь запрокинула морду, громко завизжала — и тут импровизированная палица буквально вогнала его голову в туловище.

Вампир в кладовке, которого мы так до сих пор не видели, продолжал визжать от боли. Я поднялся на ноги и огляделся по сторонам.

— Все целы?

— М-мы в порядке, — откликнулся Тилли. Для человека, только что дважды повстречавшегося с тварями, которых он до сих пор считал вымышленными, он держался очень даже неплохо. Рудольф отключился полностью, раскачиваясь, всхлипывая и бормоча что-то себе под нос. — А вы как, Дрезден?

— Как огурчик.

Мёрфи, стиснув зубы, повернулась к подсобке с пистолетом наготове, но я покачал головой.

— Нет. Пусть визжит. Это привлечет сюда остальных, тем меньше вреда они причинят другим.

Секунду Мёрфи, хмурясь, смотрела на меня, потом кивнула.

— Боже, Гарри. Это жестоко.

— Я бросил миндальничать с Красными много лет назад, — буркнул я. Раненый вампир все не стихал. Вампиры чувствительны к огню. Их кожистая оболочка легко воспламеняется. Должно быть, мой заряд рассек ее до внутренних органов, а может, просто ободрал. В любом случае он испытывал такую боль, что буквально ничего не мог, кроме как визжать.

И это меня более чем устраивало.

— Мы ведь не собираемся стоять здесь, нет? — спросил Тилли.

Два особенно громких вопля донеслись до нас эхом по вентиляционным коробам. Они звучали как-то уж очень резко и пронзительно и не стихали дольше остальных. Ответом им стал хор более тихих воплей.

Ээбы передавали приказы своему войску. Наверняка это они командовали налетом и сейчас посылали всех на помощь раненому бойцу.

— Конечно, не собираемся. Ладно, ребята. Мёрф, Тилли, Рудольф, уходите. Не отставайте от Мёрфи и делайте все, как она прикажет, если хотите выйти отсюда живыми.