Перемены
Шрифт:
Мёрфи поморщилась:
— Ты давай осторожнее, Дрезден.
— И ты тоже, — кивнул я. — Встретимся в церкви.
Она порывисто кивнула, дала знак Тилли, и они свернули в коридор, ведущий к одной из боковых лестниц. Если все сложилось удачно, Ээбы уже послали всех, кто имелся у них под рукой, на меня. Даже если Мёрфи и Тилли не повезет, по моим подсчетам, им придется иметь дело с одним-двумя вампирами. С таким противником у Мёрфи есть шанс справиться. Пятидесятипроцентные шансы на выживание — не Бог весть что, но
Сьюзен посмотрела им вслед и перевела взгляд на меня.
— Вы с Мёрфи ни разу не спутались?
— Тебя это интересует прямо сейчас? — возмутился я.
— А что, мне ждать ближайшего чаепития? Тем более, у нас так много времени?
Я закатил глаза и покачал головой.
— Нет. Ни разу.
— Почему? — не отставала она.
— По куче причин. Некстати было и некогда. Другие интересы. Ну, сама понимаешь. — Я перевел дух. — Последи за окружением. Мне сейчас нужно одну сложную штуку проделать.
— Идет, — кивнула Сьюзен и принялась настороженно всматриваться в полумрак, держа наготове свою палицу.
Я закрыл глаза и сосредоточился. Пора заняться настоящим, без дураков очковтирательством.
Иллюзии — один из самых увлекательных разделов магии. Существуют два основных способа их создания. При первом вы сотворяете образ и внедряете его в чью-нибудь голову. То есть на самом деле наблюдаемого объекта нет, но мозг уверяет того, на кого наводится иллюзия, что он есть. Этот способ опасно близок к нарушению законов магии, но порой бывает очень эффективен.
Второй предусматривает создание видимого глазом объекта — этакую разновидность голограммы. Создавать такие объекты гораздо сложнее, поскольку они требуют от вас гораздо больше энергии, и если наведенная иллюзия, фантазм использует рассудок вашего врага, то в случае голомагии вам придется делать все от начала до конца самостоятельно.
Запечатлеть в уме образ Мёрфи оказалось легко, и Рудольфа тоже, хотя должен сознаться, он вышел у меня заметно худее и сутулее оригинала. Что ж, моя голомагия — мои правила.
Труднее всего оказалось с Тилли. Я никак не мог отделаться от образа актера из «Секретных материалов», так что окончательный результат вышел несколько эскизным. Впрочем, я спешил.
Я представил себе эти образы с предельной ясностью, на какую был способен, а потом наполнил их энергией, добавив в нее немного огня Души.
Огонь Души — не совсем уж разрушительная энергия. Скорее даже наоборот. И хотя я пользуюсь им, чтобы усилить боевые заклятия, в созидательной магии он способен прямо-таки на чудеса.
— Lumen, camerus, factum! — прошептал я и высвободил энергию. В воздухе передо мной возникли голограммы Мёрфи, Тилли и Рудольфа — столь правдоподобные, что даже мне показалось, что их можно пощупать.
— Они приближаются! —
— Пора идти?
Грохот Икова сердца резко усилился; я ощущал эту вибрацию сквозь подошвы башмаков.
Из дверей центральной лестницы выплеснулась волна вампиров — кожистых черных тел, угольно-черных глаз, крапчатых розовых языков и блестящих клыков. В середине толпы виднелись Эстебан и Эсмеральда в человеческом обличье. И за всей этой катавасией темнела махина Ика.
Мы со Сьюзен повернулись и побежали. Три иллюзорных образа сделали то же самое — вплоть до топота и тяжелого дыхания. Толпа вампиров взвыла и бросилась за нами.
Я бежал со всех ног, поддерживая усилием воли свои голограммы. Мне полагалось бы уже ощущать усталость, но я ее не ощущал. Давай, работай, Инспектор Гаджет… или Фауст?
А потом я собрал волю в кулак, выкрикнул: «Aparturum!»— и полоснул правой рукой по воздуху.
Я не сдерживал энергию, когда открывал портал, и он отворился широко-широко: диагональная неровная брешь в ткани пространства, прямо посередине коридора. Она висела причудливым облаком тумана, и я, ткнув в нее пальцем, беззвучно крикнул что-то Сьюзен. Она крикнула что-то в ответ, кивнула, а вампиры за нашей спиной с каждой секундой сокращали разрыв.
Мы оба заорали что-то от страха и избытка адреналина и, не сбавляя скорости, ворвались в портал.
Под ногами у нас ничего не оказалось.
Падая, я взвизгнул, решив уже было, что допрыгался наконец, но не прошло и секунды, как мои ноги ударились о камень, и я покатился кубарем, амортизируя удар. Потом вскочил и побежал дальше по полу того, что больше всего напоминало просторную пещеру, а Сьюзен бежала рядом со мной.
Далеко бежать нам не пришлось. Из черноты возникла стена, и мы едва успели затормозить, чтобы не вышибить об нее мозги.
— Господи, — выпалила, задыхаясь, Сьюзен. — Это тоже входило в твои планы?
Я повернулся, держа жезл наготове, готовый встретить догонявших нас вампиров. Я слышал визги, и завывания, и цокот когтей — но из темноты никто не появлялся.
Что вряд ли могло быть к добру.
Мы со Сьюзен стояли спиной к крепкой каменной стене и не знали, что делать дальше. И тут забрезжил зеленый свет.
Он разгорался медленно, он исходил из ниоткуда и одновременно отовсюду, и через несколько секунд я сообразил, что ни в какой мы не в пещере. Мы находились в зале. Говоря точнее, в средневековом обеденном зале. Я смотрел на два ряда дубовых столов, протянувшиеся на всю длину зала, на сотню с лишним ярдов, с широким проходом между ними. За столами сидели… существа.