Перемены
Шрифт:
Боевой клич Сани оказался самым громким. Он ринулся на врага, выхватив «Эспераккиус», и клинок засиял ослепительным светом.
Справа от него бежала со своим боевым воплем на врага Мёрфи с «Фиделаккиусом» в руке; ее окутывала аура неяркого голубого света. Слева от него заносила для удара «Амораккиус» Сьюзен — в облаке белого огня. На правом фланге шел в атаку Томас, рядом со Сьюзен — Мартин; оба держали в одной руке клинок, в другой — пистолет.
Первые ряды вампиров смешались при виде яркого света трех Мечей, но и этого не хватило, чтобы остановить всю надвигающуюся орду.
Салаги.
Я все еще стоял впереди, когда орда, столкнувшись с нами, остановилась. Всего на несколько секунд, но и этого хватило, чтобы я коснулся медленной, жуткой силы потока магической энергии, что текла по жиле у нас под ногами.
Храм на верху пирамиды находился в точке пересечения жил, но сами-то жилы разбегались от него во всех направлениях, и одна из них, прямо под нами, буквально вибрировала от мощнейшего потока энергии. Вообще-то, в магии Земли я не слишком силен, и я помнил всего два заклятия, которые можно использовать в качестве боевых.
Зато одно из них было просто супер.
Так вот, я коснулся энергии этой жилы, отчаянно жалея о том, что у меня нет с собой посоха — с ним бы это было на порядок легче. Я ощущал магию Земли у себя в голове, ощущал ее вибрацию сквозь подошвы рыцарских сапог, в которые обула меня моя крестная. Я сделал глубокий вдох и устремил в эту энергию свои мысли.
Меня мгновенно захлестнула волна образов и чужих ощущений, столь острых, что они едва не овладели моим рассудком. На короткое мгновение я увидел величественный танец земных континентов, порождающие горы столкновения тектонических плит, сонные шевеления всей Земли, ее дрожь, глобальные катастрофы — все это словно происходило у меня на коже. Я увидел невообразимые богатства, целые реки золотого и серебряного расплавов, друзы драгоценных камней, растущие под землей…
Усилием воли я сдержал эти образы, взял над ними верх, направил их в нужное русло — в воображаемый колодец, в точку глубоко под галереей из раскрошившегося камня, покоившейся под жалкой смертной структурой на поверхности.
Накопив достаточно энергии, я смог очистить свое сознание от воздействия жилы, и в голове моей возник вдруг водоворот расплавленного камня, вращавшийся все быстрее до тех пор, пока мой череп едва не стал лопаться от распиравшего его давления. Раскручивая водоворот, я вдруг сообразил, что процесс, ради которого я копил всю эту энергию, прост почти как детская игрушка. И все же я, жалкая смертная былинка, мог бы при желании двигать горы, ровнять с землей города, менять русла рек и очертания океанских берегов.
Как следует раскрутив этот колодец энергии, я направил его вверх, так что магический смерч начал взаимодействовать с силами гравитации. С помощью чудовищной мощи магической жилы я сосредоточил все земное притяжение в радиусе нескольких миль на пятачке не больше пары сотен ярдов в поперечнике. Все заклятие потребовало от меня не меньше минуты подготовки, и подключение его к энергии жилы стало заключительной фазой, зато по разрушительной мощи оно превзошло все, что я делал раньше.
В самый раз для этой ночи.
Совсем
Каменные колонны перенесли это лучше, чем я от них ожидал. С половину их вдруг затрещали и рассыпались, превратившись в груды обломков, зато вторая половина устояла, как стояла уже на протяжении столетий.
Чего не скажешь об ударном отряде Красной Коллегии.
Даже с того места, где я находился, слышался хруст костей. Многие оказались погребены под рухнувшими колоннами, и даже если на кого-то из них упал один-единственный каменный блок, то и этого веса вполне хватило, чтобы расплющить в лепешку.
Энергии это потребовало чудовищной, так что, болтаясь примерно в футе над землей, я испытал резкий упадок сил. Не такой сильный, как можно было бы ожидать. С технической точки зрения, я всего лишь перенаправлял существовавшие и без меня потоки магической энергии, не тратя при этом своей — иначе мне ни за что бы не удалось добиться такого эффекта. Но поверьте, это все равно далось нелегко.
Меня подбросило в воздух вместе со всеми и вся, не закрепленными на земле, и почти сразу швырнуло обратно. Я приземлился на одну ногу, так что мне пришлось припасть на колено и упереться в землю руками. Задыхаясь, я вытянул шею, чтобы посмотреть на результаты моего заклятия.
Пару акров земли сплошь покрывали расплющенные мертвые и умирающие вампиры. Больше всего это напоминало растоптанный муравейник. А над ними, все еще в боевой позе, готовые при необходимости дать отпор, стояли мои друзья, которых я послал вперед. Целые и невредимые.
— Отлично, — произнес я, задыхаясь. — Довольно, детка.
Я услышал, как Молли, стоявшая в нескольких футах за моей спиной, испустила вздох облегчения, и разноцветные ауры, окутывавшие три фигуры с Мечами, погасли.
— Неплохо сработано, малышка, — заметила Леанансидхе, и при этих ее словах исчезли и сами пять фигур. — На редкость убедительная иллюзия. Самый замечательный обман становится таковым только если придать ему немного правды.
— Ну, понимаете ли, — немного возбужденно отозвалась Молли. — Я несколько раз видела папу…
Мыш не отступал от меня ни на шаг; повернув голову вправо, он пристально всматривался в деревья и царившую под ними темноту. В груди его клокотал рык, который я скорее осязал, чем слышал.
Сьюзен подошла ко мне и с нескрываемым удовлетворением посмотрела на расплющенных вампиров.
— Esclavos de sangre, — произнесла она.
— Да, — подтвердил Мартин откуда-то у меня из-за спины.
— Чего? — не понял я.
— Рабы крови, — объяснила мне Сьюзен. — Окончательно одичавшие вампиры. Они неспособны создавать плотскую маску. Практически звери.