Перемены

Батчер Джим

— Сэм, — коротко ответил он.

Я удивленно заморгал.

— А не… Ох, ведь совершенно ясно, кем я должен был бы стать.

Саня пожал плечами:

— Даже и спора не было. Гэндальфа отдали вашей крестной. А вам — Сэма. — Он шагнул за порог, но задержался. — Гарри, а вы-то сами книгу читали, а?

— А то! — обиделся я.

— Ну, тогда вы могли бы и знать, что настоящий герой в ней — Сэм. Что ему повстречались такие сильные и страшные враги, каких он и представить себе не мог, и что бился он с ними отважно.

Что он один пошел в чужую, черную страну, взял штурмом вражескую крепость и устоял перед самым жутким соблазном этого мира, спасая своего лучшего друга. И что в конце концов его, и только его действия помогли свету одолеть тьму.

Я подумал над этим.

— Ох, — только и сказал я.

Он хлопнул меня по плечу и вышел.

Он не упомянул другой сюжетной линии. Той, в которой вместе с героями шел и десятый участник экспедиции. Искалеченное создание, которое подвергалось всем тем же опасностям и испытаниям, которое всего один раз сделало неверный выбор, приняв могущество, неподвластное его воображению, — и превратившееся в результате этого в слабоумного, жалкого типа. Впрочем, в конце концов и он сыграл свою роль в победе над тьмой.

Вот только роль его ему наверняка не нравилась.

Я тряхнул головой и выругал себя. Нашел время размышлять над какой-то чертовой книжкой. О мире черного и белого… ну, еще чуть-чуть серого — так или иначе, о мире, в котором хороших парней можно отличить от плохих парней, напрягши извилины на секунду-другую.

Тогда как сейчас мне плевать было на хорошее и плохое. Я всего-то хотел вернуть девочку живой и здоровой.

И плевать, хороший я или плохой. Главное — вернуть Мэгги.

Я взял сумку, вышел из церкви и, низко надвинув на глаза капюшон, зашагал к лимузину моей извращенки-крестной.

Уж если я направлялся в Ад, по крайней мере я делал это с шиком.

Глава сороковая

Места в салоне лимузина хватило всем. То есть я мог бы побожиться в том, что когда мы ехали в церковь, сидений было на порядок меньше. Однако теперь вдоль стен тянулись диваны, и все сидели, почти не толкая друг друга локтями, пока Гленмейл брал штурмом чикагские улицы.

— Мне до сих пор кажется, что стоит попробовать атаковать в лоб, — настаивал Саня.

— Идиотское самоубийство, — презрительно отозвался Мартин.

— А фактор внезапности? — не сдавался Саня. — Им же тысячу лет никто не бросал подобного вызова, они не ожидают нас с той стороны. А вы как считаете, Гарри?

— Э… — отозвался я.

И тут вдруг словно ниоткуда, но совершенно отчетливо послышался голос Эбинизера.

— Глаза твои бесстыжие, парень! Куда ты запропастился?

На мгновение я застыл от неожиданности. Я огляделся по сторонам, но никто из сидевших в салоне не реагировал, только моя крестная вздохнула и закатила глаза.

Ну да. Говорильные камни. Собираясь, я сунул свой

в сумку, а сумка стояла сейчас у меня на коленях — то есть достаточно близко, чтобы тепло моего тела включило его. По крайней мере достаточно для голосовой связи, без полноценного видеоконтакта, как мы с Эбинизером проделали в самом начале этой заварухи.

— Проклятие и адский огонь, Хосс! — прорычал голос Эбинизера. — Отвечай же!

Я переводил взгляд с Сани на мою крестную и обратно.

— Э… Мне типа надо ответить на звонок.

Саня удивленно уставился на меня. Томас с Мёрфи многозначительно переглянулись.

— Ох, да заткнитесь вы, — буркнул я. — Звонок магический, ясно?

Я закрыл глаза и принялся рыться в сумке, пока не нащупал камень. Мне не слишком хотелось показываться собеседнику в моем нынешнем диком облачении, поэтому я постарался представить свое тело — руки, ноги, плоть — а потом мысленно одел его в свою обычную одежду.

— Видит Бог, парень, если ты не…

Перед моим мысленным взглядом возник Эбинизер в своем обычном фермерском комбинезоне. При одном взгляде на меня он осекся, и лицо его побледнело.

— Хосс? С тобой все в порядке?

— Не совсем, — признался я. — Я тут типа занят одним делом. Что вы хотели?

— Твое отсутствие на собрании неважно сказывается, — довольно резко ответил он. — В Сером Совете есть такие, кто считает, что тебе нельзя доверять. Они относятся к тебе очень, очень настороженно. Не явившись на собрание, ты заявил им, что либо не уважаешь наше дело настолько, что не считаешь для себя нужным показываться, либо что тебе просто не хватает ума и чувства долга для участия в нашем деле.

— Открытое давление редко действует на меня положительно, — сказал я. — Сэр, я ищу одну маленькую девочку. Я могу поиграть в политику Совета, если вы хотите, но только после того, как верну ее домой живой и здоровой.

— Ты нужен нам здесь.

— Девочке я нужнее, — возразил я. — Я понимаю, это не так важно, как спасать Совет от его собственных глупостей. Но видит Бог, я верну ее.

Почти лысая голова Эбинизера побагровела.

— Несмотря на мои приказы противоположного содержания?

— Мы не в армии, а вы не мой вышестоящий начальник, сэр.

— Дерзкий сопляк! — рявкнул он. — Вытащи наконец голову из жопы и посмотри на мир открытыми глазами, пока тебя не укокошили!

— При всем моем уважении, сэр, идите к черту, — огрызнулся я в ответ. — Вы полагаете, я не знаю, как опасен мир? Я?

— Я полагаю, ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы отдалиться от единственных людей, кто мог бы поддержать тебя, — сказал он. — Ты ощущаешь вину за что-то. Я это чувствую, Хосс. Ты считаешь, что недостоин общества из-за того, что наделал. — Лицо его потемнело еще сильнее. — В мои годы я наворотил такого, что у тебя бы волосы дыбом встали. Возьми себя в руки. Подумай.