Перемены

Батчер Джим

Красный Король сощурился, пробормотал что-то девице и вышел. Сразу взревели рога, забили барабаны — подданные встречали своего монарха.

Аламайе пришлось повысить голос, чтобы я ее расслышал.

— Мой господин желает, чтобы ты знал: это место под наблюдением и охраной. Если ты попробуешь бежать с ребенком, тебя уничтожат, и ее вместе с тобой.

— Понято, — спокойно ответил я.

Аламайя поклонилась мне — уже не так низко — и поспешила за Красным Королем.

Когда

она скрылась за дверью, я сделал два шага к алтарю и лежавшей на нем мертвой женщине.

— Хорошо, — проговорил я. — Скажи мне, что я тут вижу.

— Огромные карикатурные губы, — ответил из мешка-футболки с эмблемой «Роллинг-Стоунз» Боб-Череп самым что ни на есть едким тоном.

Я тихо чертыхнулся и сдвинул край футболки так, что стал виден один светящийся глаз черепа.

— Большого, довольно глупого тупицу-чародея! — сказал Боб.

Я зарычал и нацелил его глаз на алтарь.

— Ох, — сказал Боб. — Ох, черт.

— Что это? — спросил я.

— Ритуальное проклятие, которое они готовят, — ответил Боб. — Большое.

— Как оно действует? У тебя десять секунд или меньше.

— Десять се… тьфу, — спохватился Боб. — Ладно. Представь себе арбалет. Все человеческие жертвоприношения — это усилия, которые тебе требуются, чтобы натянуть тетиву. Теперь она оттянута до предела назад, и арбалет готов к выстрелу. Ему не хватает только стрелы.

— Какой стрелы? О чем ты?

— Вроде маленькой девочки, которая спрятана за алтарем, — объяснил Боб. — Ее кровь выпустит в мир всю накопленную энергию и направит ее в цель. В данном конкретном случае — на ее кровных родственников.

Секунду я, хмурясь, обдумывал это.

— Это обязательно должна быть Мэгги? — спросил я.

— Да нет. Одна стрела мало чем отличается от другой. Ну, скажем, от того, что при заклании ты будешь пользоваться другим похожим ножом, результат не изменится.

Я кивнул.

— Тогда… Что, если мы используем другую стрелу?

— Произойдет то же самое. Единственная разница заключается в том, что направлено это будет уже на других.

— То есть ружье уже заряжено, — тихо произнес я и нахмурился еще сильнее. — Тогда кой черт они оставили меня наедине с ним?

— Кого ты собираешься убить, чтобы нажать на спуск? — поинтересовался Боб. — Свою дочку? Себя? Валяй, босс.

— Можем ли мы разрядить его? Или испортить?

— Еще как. Правда, храм при этом взлетит на воздух, чуть не в космос, но это возможно.

Я стиснул зубы.

— Если все пойдет так, как они задумали, убьет ли это Томаса?

— Девочка — смертная, — задумчиво сказал Боб. — Так что только его человеческую составляющую. Тело, рассудок. Думаю, если ему повезет, его голодный демон может вселиться

в какой-нибудь овощ, но дальше этого среди Белой Коллегии оно не распространится.

— Черт, — буркнул я. Я собирался сказать что-то еще, но краем глаза заметил движение. Я сунул Боба обратно в мешок, дав ему знак помалкивать, повернулся и увидел Аламайю, входившую в храм в сопровождении дюжины полностью обращенных воинов-ягуаров.

— Если ты последуешь за мной, господин чародей, — произнесла девушка, — я провожу тебя к той, что причинила тебе вред. Мой господин желает, чтобы ты знал: он дает тебе слово в том, что твоей дочери не причинят никакого вреда до самого завершения дуэли.

— Спасибо, — отозвался я и оглянулся еще раз на дочку. Та жалась к стене; широко раскрытые глаза ее не смотрели ни на что конкретное, словно она пыталась увидеть все сразу.

Я подошел к девочке, и она снова отпрянула. Я опустился перед ней на колени. Я не пытался дотронуться до нее. Не знаю, удалось ли бы мне сохранить самообладание, если бы я увидел, как она съеживается от моего прикосновения.

— Мэгги, — тихо произнес я.

Взгляд ее метнулся ко мне, и я прочел в нем удивление.

— Я заберу тебя от этих плохих людей, — произнес я так мягко, как мог. Я даже не знал, понимает ли она по-английски. — Идет? Я заберу тебя отсюда.

Губы ее дрогнули, и она снова отвернулась.

Я встал и следом за жрицей безумного бога вышел встретиться со своим врагом.

Снаружи все изменилось. Красная Коллегия спускалась с пирамиды и организованной процессией направлялась в другой конец развалин. Мои спутники ждали у подножия лестницы.

— Что ж, — сообщил я им. — Время для дуэли.

Саня покачал головой:

— Помяните мои слова, это решится не у барьера. Такие штуки всегда кончаются адом кромешным.

— Установления — штука серьезная, — возразил я. — Он будет играть по правилам. Если победу одержу я, то получаю девочку, и мы уходим.

Мартин покачал головой.

— Что? — спросил я.

— Я их знаю, — ровным голосом ответил он. — Никому из нас не покинуть этого места живым.

Его слова оказали на всех мгновенный эффект. По Молли они ударили больнее всего. Она и так уже заметно побледнела. Я увидел, как она нервно сглотнула.

— Возможно, монстров вы и знаете, Мартин, — тихо возразила Мёрфи. — Но я знаю человека, который их остановит. И если они не вернут девочку, мы заставим их пожалеть об этом. — Она кивнула мне и снова повернулась к остальным. — Идем. Полюбуемся на то, как Дрезден прикончит эту сучку.

Я невольно улыбнулся. Хороший все-таки человек Мёрфи.