Перекресток
Шрифт:
— Пять минут судьям,— объявила Мария, уводя девушек в спальню.
Мнение Фрица о победительнице можно было и не спрашивать: в принципе, и конкурса никого было не надо. Моррис, как видел Скорпиус, еще колебался.
— Эйвери,— спокойно проговорил Малфой, ухмыльнувшись Забини.— Без вариантов.
— Скорпиус, но…— Моррис неуверенно посмотрел на шестикурсника.
— Эдвард, на минутку,— попросил Скорпиус, вставая и отходя в сторону. В кармане его лежал дневник семикурсника.
Дело было решено легко и непринужденно, хотя Моррис, наверное, вряд ли
Малфой проигнорировал все недоброжелательные гримасы, поймав на себе лишь взгляд Хелены: она чуть смутилась и тут же отвернулась.
Глава 4. Пламя и лед.
Все, он сделает это сегодня! Точно сделает!
Сколько раз за эти дни он повторял себе это, но все равно в последний момент выдумывал какой-то смешной повод и не делал?
Нет, сегодня он обязан пригласить ее в Хогсмид, или будет слишком поздно!
Но как это сделать, если в ее присутствии язык прилипает к нёбу, глаза забывают, что значит моргать, а руки и ноги кажутся большими и абсолютно лишними?!
Все-таки нужно это сделать сегодня, или он не Джеймс Поттер, сын Гарри Поттера, студент Гриффиндора?!
— Эй, привет гриффиндорским оболтусам!
Джим поднял вверх лицо и улыбнулся Пивзу, который нависал над ним с самым беспечным выражением на лице:
— Привет. Классный галстук.
— Спасибо, у Филча стянул, его парадный,— похвастался полтергейст, спускаясь и садясь рядом на подоконник, согнув тонкие ножки.— Чего такое страдание на этой милой физиономии?
— Пивз, ты когда-нибудь влюблялся?— проникновенно спросил Джеймс, отказываясь шутить и улыбаться, когда над ним довлело приглашение в Хогсмид единственной девушки, с которой хотелось туда пойти.
Полтергейст почесал затылок, поигрывая желтым с красными звездами галстуком, замотанным на шее, а потом расплылся в широкой улыбке:
— Был!
— Ну, и как это было?
— Хм, я страдал, я не спал ночами,— трагическим тоном стал рассказывать Пивз, чуть взлетев в воздух,— я писал послания на стене, я в порыве чувств сдирал одежду, я пел серенады и преследовал, я делал комплименты…
— И кому же это так повезло?— насторожился Джеймс, подбирая под себя ногу.
— Моей вечной любви,— торжественно произнес Пивз,— Аргусу Филчу!
— Что?— рассмеялся гриффиндорец, чуть не упав с подоконника.
— О да, я писал на стене несмываемыми красками, какой он замечательный лысый старикашка! Я пел ему об этом песни! Я каждый день говорил ему о том, что у него не осталось своих зубов, а это комплимент! Я даже как-то подкараулил его и содрал с него штаны… Правда, это было давно…— гадко захихикал Пивз.
— Да, у тебя чувство не менее трудное, чем у меня,— кивнул Джеймс, снова впадая в легкую панику.— Но тебе не пришлось приглашать Филча никуда…
— А где второй оболтус, зелененький? Это ты по нему вздыхаешь?
Поттер презрительно фыркнул:
—
— Всех?
— Нет, через одну,— буркнул Джеймс.
– Ну, хорошо, а то ведь зелененький-то все с девочками на Астрономическую Башню бегает. Мало ли? Я бы мог его убить — так сказать, отомстив за измену,— преданно заявил полтергейст, потирая ручками.— Хоп!— кто не падал с Башни? Бывало и похуже в Хогвартсе…
— Погоди! Что значит «с девочками»? Он же с Эйвери сейчас вроде встречается…
— Ну, я не рассматривал, одна это была девочка или разные,— пожал плечами Пивз.— Ладно, я в комнатушку моего любимого завхоза, пока он где-то шляется… Аривидерчи, амиго!
Джеймс махнул рукой вслед своему немного странному товарищу и готов был снова обратиться к тяжелой внутренней борьбе, когда решение само попалось на глаза. По главной лестнице в данный момент спускались Виолетта и Конни, наверное, они шли на ужин. Странно: неужели он так долго здесь сидит? Джеймс взглянул на часы и понял, что занятия давно закончились, и Малфой наверняка обыскался друга после того, как покинул класс Нумерологии.
Два часа — а казалось, что не больше получаса. Он совсем потерялся во времени!
Гриффиндорец кинулся догонять рейвенкловок, полный решимости, наконец, пригласить Виолетту в Хогсмид. На бегу он поправил галстук и застегнул рукава рубашки (мантия была перекинута через лямку рюкзака).
— Привет, Джеймс,— улыбнулась Конни, когда он слетел с лестницы и замер перед ними, судорожно вспоминая хоть что-нибудь, что можно сказать прежде, чем пригласить Виолетту в Хогсмид. Он понимал, что в очередной раз выглядит как идиот (Малфой, когда ему представлялась возможность, красочно рассказывал и показывал, как же выглядит в такие моменты Поттер), но ничего не мог с собой поделать.— Ладно, я хотела еще в библиотеку зайти, увидимся на ужине…
Виолетта кивнула подруге и тут же перевела взгляд на гриффиндорца:
— Ты на ужин?
— Э, да,— кивнул Джеймс, вставая рядом с девушкой и вместе с ней спускаясь вниз. За прошедшие с субботы четыре дня он так и не смог заговорить с ней, лишь улыбался издалека и замирал истуканом. Теперь же у него была такая возможность просто пообщаться с Виолеттой, а он не мог придумать, о чем сказать. Ведь он выиграл у нее матч…— Надеюсь, ты не очень расстроилась…— слова опять ушли, но девушка, кажется, поняла его.
— Нет, ты заслуженно выиграл,— она улыбнулась, повернувшись к нему.— Я в какой-то момент подумала, что ты позволишь мне выиграть, но когда увидела твое решительное лицо в тот момент, рядом со снитчем, потеряла всякую надежду…
— Ну, я…— он взъерошил и так торчащие во все стороны волосы на затылке.
— Ты просто был собой, впрочем, как всегда,— они спустились в холл и негласно остановились в стороне, не торопясь в Зал, откуда уже доносился шум голосом и звон посуды.
— Половина Хогвартса потеряла кучу денег,— заметил Джеймс, поднимая взгляд на Виолетту и тут же опять понимая, что забыл все слова. И даже тему разговора.