Перекресток
Шрифт:
Скорпиус с усмешкой следил за другом, по одному виду гриффиндорца понимая, что в лохматой голове идет тяжелая мыслительная работа.
— И все-таки я должен выиграть!— кажется, подвел окончательный итог своим мучениям Джеймс, остановившись и посмотрев на слизеринца упрямым взглядом.— Если я выиграю, я приглашу ее в Хогсмид…
— Молодец, Поттер, ты принял тяжелое, но мужественное решение,— с легкой насмешкой в голосе откликнулся Малфой, положив ногу углом и поправляя шнурок.— Ну, все, я пошел, надеюсь, что твоей решимости хватит на то, чтобы следовать
В раздевалку с шумом ввалились остальные игроки Гриффиндора, и Скорпиус с ухмылкой проводил взглядом Шелли. Девчонка откровенно нагло оглядела его с ног до головы и хмыкнула, отбрасывая назад волну светлых волос. Знаем мы ваши уловки, мисс Уизли, лучше бы вы им свою старшую кузину научили, может, тогда она бы хоть на минуту забыла о том, что носит значок старосты, и дала бы другим вздохнуть спокойно…
— Джим, учти…— рядом села Кэтлин.
— Надеюсь, что ты на меня денег не ставила?— тут же чуть взъерошился парень.
— Хм, а надо было?— с другой стороны подсела Шелли.— Я поставила на Мюррей…
— Что?!— хором вскричали Хьюго, Эдд Томас и Майкл Уильямс.
Шарлотта рассмеялась:
— Ну, игра игрой, а я поставила на любовь. Должна же у нашего Джеймса, наконец, появится девушка…
— Шелли,— простонал Эдд, беря свою биту.— Любовь — это за пределами поля, а тут у нас одна любовь — к победе.
— Правильно говоришь,— кивнул Майкл.
— Но в прошлом-то году Джеймс выбрал Малфоя и чуть не сорвал игру,— пожала плечами кузина, завязывая волосы в «хвост».— Так что вполне вероятно, что и в этом году он решит сделать девушке приятное и…
— С чего вы взяли, что я собираюсь делать кому-то приятное?!— наконец, взорвался Поттер, вставая.— Я не собираюсь проигрывать! Ни ради вас, ни ради какой-то девчонки!
— Вот и молодец,— Шелли тут же рассмеялась и погладила кузена по плечу, успокаивая.— Вот этого мы все от тебя и ждали…
Джеймс сплюнул, взяв метлу и направляясь к дверям:
— Психологи, гиппогриф вас…!!!
*
Матч продлился рекордно мало, хотя в квиддичной карьере Джеймса были и быстрее оконченные игры. На третьей минуте оба ловца устремились к снитчу, и зрители буквально затаили дыхание: то ли переживая игру, то ли подсчитывая, сколько денег кто выиграет.
Был всего миг, когда и Джеймс, и Виолетта буквально зависли параллельно друг другу, вытягивая руки. Парень успел заметить, какие красивые у нее пальцы, и усмехнуться этим мыслям. А потом буквально из-под носа рейвенкловки выхватил снитч.
Виолетта остановила метлу и грустно посмотрела на улыбающегося Джеймса. Он тоже остановился, сжимая в руке снитч. Потом подмигнул девчонке, послав озорную улыбку, развернул метлу и полетел к ликующей команде, слыша рев восторженных болельщиков.
— Джим, а мы тут что, для галочки?— сердито налетела на него Шарлотта, которая, видимо, надеялась сегодня забить пару десятков голов. Кэтлин со своей метлы умудрилась обнять кузена и запечатлеть на его прохладной щеке смачный поцелуй.
Джеймс усмехнулся и обернулся
*
Когда Скорпиус вошел в гостиную, перед этим хорошенько отметив с Поттером его истинно мужской поступок, то на миг остановился, не узнав эту, кажется, до последней трещины изученную, комнату. Диваны и кресла были сдвинуты к входу и расставлены в ряд вместе со стульями — здесь уже располагались чуть возбужденные предстоящим действом зрители, в основном парни и младшекурсницы. Перед «зрительным залом» была пустая площадка с удобным выходом в спальни, возле которого суетились Эдвард Моррис и Мария Фоссет.
— Ну, наконец-то!— Моррис махнул рукой Скорпиусу и указал на одно из кресел чуть в стороне, у камина, откуда будет удобнее всего наблюдать за конкурсом. На столике уже стояли бутылки со сливочным пивом (слизеринцы скинулись на них и цветные свечи, что сейчас зажигала Мария), там же лежали свитки и перья с чернилами для судей. Фриц развалился в ближнем к камину кресле и едва не мурлыкал от удовольствия себе под нос.
— Так, все, начинаем,— скомандовал Моррис, заставляя всех замолчать и занять свои места.
Малфой уселся с краю, закинув ногу на ногу, и ухмыльнулся: можно насладиться жизнью. Он лениво разглядывал повешенный под потолком плакат «Ведьма Слизерина» и цветные свечи, что отбрасывали красочные тени на стены и пол.
— Скорпиус, сосредоточься, сейчас будут представлять кандидаток,— шепнул Моррис, садясь рядом и внимательно глядя на выход из спален.
— Я их что, ни разу в жизни не видел и не знаю, что мне их нужно представлять?— хмыкнул Малфой, откупоривая бутылку сливочного пива.
Слизеринцы затихли, когда Мария начала по одной вызывать девчонок. Скорпиус дернул уголком губ, когда вслед за Эмили Дьюлис вышла Селеста Гойл, ниже ее на голову, зато шире раза в полтора. Потом появилась Парма, с ней Нора Пьюси, Хелена Эйвери, две четверокурсницы, две семикурсницы и лишь потом Присцилла Забини, на фоне которой все предыдущие претендентки терялись.
Малфой небрежно развернул пергамент, на котором был записан регламент конкурса: так, сейчас будет конкурс мантий. Бред: что они, девичьих мантий не видели?
Хотя, когда девчонки начали дефилировать в своих нарядах, он был готов признать, что дело стоило того, потому что слизеринки постарались выделиться среди соперниц кто чем. У Эйвери мантия была усыпана живыми бабочками, которые в один момент все взлетели и растворились в воздухе, Паркинсон заставила свою мантию переливаться разными оттенками синего, Гойл создала какую-то мини-версию мантии. Кажется, одна Присцилла вышла в мантии изначального вида (черная, как ночь, с красной вышивкой), как она купила ее в магазине, но от этого хуже не смотрелось.