Перекресток
Шрифт:
Она кривовато улыбнулась:
— Если это у вас получится, то вы супермен. Но спасибо за предложение. Попытайтесь. А теперь нам пора идти. Надеюсь, еще увидимся.
И они вышли, плотной группой окружив женщину, которая поддерживала под руку пытающуюся на ходу уснуть девчонку. Я поманил окончательно впавшего в тяжелую задумчивость Фрэда. Тот кивнул, но еще пару минут сидел за столом, глядя в окно. На площади перед салуном фонари пролили лужицы теплого оранжевого света.
Старый рейнджер наконец вернулся за наш стол. Сел, откинулся на стуле, скрестив руки на груди. Я спокойно
— А скажите мне, Фрэд, из-за ваших дел здесь мне или тем, кто окажется с вами рядом, могут проломить голову?
— Не могут, — буркнул Фрэд, — потому что не за что. То, что мы сейчас поговорили с дочерью на повышенных тонах, ничего не значит. Я не собираюсь здесь развязывать войны и влипать в авантюры.
— Фрэд, — я говорил тихо и вкрадчиво, — на Перекресток прилетают для того, чтобы влипать в авантюры. Проклятье, да все это ненормальное место — одна большая авантюра мироздания!
Рейнджер, не выдержав, хмыкнул. Сграбастал кружку, одним глотком допил теплое пиво и знаком попросил еще:
— Мартин, моя Анита всегда принимала мои дела близко к сердцу. Она считает меня старым трухлявым дураком, с которого надо сметать песочек, и, наверное, права. Но сейчас перебарщивает.
Я кивнул, соглашаясь. Разумеется, я не поверил ни единому его слову. И решил за ним приглядывать. Во-первых, если он влипнет во что-то серьезное, то лучше об этом узнать заранее, чтобы не попасть под огонь. Во-вторых, я обещал это симпатичной девушке с романтичным именем Анита. Тяжело загрохотали сапоги, и в салун ввалились Платформа и Ким. Платформа жевал огрызок сигары и как-то странно оглядывал нас с ног до головы. Я ответил ему самым своим искренним и чистым взглядом, которому научился у карточных шулеров и видеопроповедников.
— В городе говорят, что двое каких-то новеньких и пара Сестричек в клочья порвали десяток парней Грегори Синеглазки.
Я глянул на Фрэда. Тот на меня. Взгляд открытый и честный настолько, что без слов ясно — сейчас соврет. Кажется, мы с ним неплохо спелись.
— А кто это такой, Синеглазка-то? — спросил я голосом наивного кадета-первокурсника.
В это время официант принес Фрэдово пиво. Платформа перехватил кружку, ополовинил ее в два глотка и снова мрачно уставился на нас.
— Синеглазка — это девочки, наркотики, нелегальная фармакология и запрещенное оружие сюда. И контрабанда ксенотехнологий, незарегистрированных артефактов, ксеноэмбрионов — отсюда. А также, непосредственно здесь, организация и обслуживание нелегальных экспедиций, кто заказывает — неважно, лишь бы платил, заказные убийства в поле, ну и по мелочи: нелегальная торговля спиртным и организация подпольных боев — полностью снаряженные симботы. Это уже даже не бизнес, а развлечение, хобби для души.
— Какой усердный и разносторонний человек. Местные бизнесмены еще не выбирали его человеком года? — хмыкнул я.
— И что, он вот так, в открытую, все это проворачивает? — Обернувшись к стойке, Фрэд покрутил пальцем, показывая, что пиво надо нести на всех. Это он правильно решил.
— Вы, парни, от ответа
— А ты вопрос не задал, Серж, — пробурчал Фрэд.
— Хорошо, задам. Не вы ли, голуби сизокрылые, устроили тут выволочку ребятам Синеглазки?
Я молчал, вежливо предоставляя вести беседу старшему. То есть папеньке Фрэду.
— Они избивали ребенка, — сказал он коротко и очень веско. И замолчал, причем так, что стало ясно — он сказал все, что считал нужным. Обосновал свой поступок, и точка. Платформа обернулся к молчавшему до сих пор Киму:
— Ты слышал? Вот эти. Вдвоем. Наваляли звену Синеглазкиных «торпед»!
И оглушительно захохотал.
Ровно через два часа после возвращения на базу стало ясно, что конца-края неприятностям не видно. Потому что Аниту пожелала увидеть сестра Луиза. И чем быстрее, тем лучше. Что в переводе означало — сию секунду. Посмотрев вслед девчонке-ученице, принесшей распоряжение, Анна-Беата тяжко вздохнула и незамедлительно отправилась в жилой блок.
Если бы Небесные Сестры были армейским подразделением, Луиза имела бы звание не ниже полковника. Причем числилась бы в должности заместителя командира по воспитательной работе. Ее опасались даже совершенно безбашенные девицы, предпочитая прогуляться по краю дымной расщелины или попрыгать по пенистой зыбучке, но не получить приглашения на беседу со старшей сестрой с глазу на глаз.
Видимо, перестрелку на плоскости начальство еще переварило, как дело хоть и неприятное, но обыденное, а вот похождения по Гагарину с мордобоем и горем-злосчастьем в качестве довеска уже переполнили чашу терпения.
Луиза, невысокая, полноватая на вид женщина средних лет, обладательница кроткого взгляда серых глаз и ясной улыбки, на первый взгляд казалась дамой крайне добродушной и доброжелательной. На второй взгляд, если вам «повезло» вызвать ее неудовольствие, обнаруживалось, что ко всему вышеописанному прилагается железный характер, острый язык и невероятная изобретательность в области дисциплинарных мер.
По большей части старшая обитала в собственном кабинете, для которого даже нашлось место в до предела рационализированном пространстве купола. В основном потому, что некогда простреленная и негнущаяся правая коленка существенно ограничивала её свободу передвижения. Однако, несмотря на травму, покидать Перекресток в обозримом будущем Луиза не собиралась, предпочитая наводить порядок в нестройных рядах ордена Небесных Сестер. Пожалуй, эта задача была немногим легче, чем экспедиция куда-нибудь в Сиреневый Каньон на плоскости с кислотным дождем и оранжевой растительностью.
— А-а, вот и ты! — Луиза добродушно улыбнулась из-за своего стола, завидев входящую подчиненную. — Проходи, проходи. Садись.
Анита послушно уселась на обшарпанный стул для посетителей. По крайней мере, сесть предложили. Значит, еще есть шанс легко отделаться.
— Скажи-ка мне, душа моя, сколько лет ты уже с нами? — ласково поинтересовалась начальница.
— Э-э… примерно пять, сестра.
Старшая одобрительно кивнула.
— Точно, пять. И уже давно не ученица.