Перехват
Шрифт:
– А по категориям? – уточнил Штерн, снова напоминая Джоуку, что тот в гостях у начштаба.
– Из готовых кораблей десять ударных крейсеров, шесть эсминцев и две базы артподдержки.
– А десантные корабли, генерал Шпалерный? – уточнил Джоук.
– Семь десантных кораблей находятся в разной стадии достройки, сэр, но в течение полугода все они будут готовы.
– Какова их вместимость?
– На них можно перебросить тридцать пять тысяч бронированной пехоты или десять тысяч средних роботов.
– А что мы можем сделать десятью тысячами роботов, сэр? – спросил Джоук, обращаясь к Штерну.
– Ну,
– Вы считаете, это реально, сэр?
– Пока не ударим, мы не узнаем, насколько это реально, генерал Джоук, – заметил Штерн, вертя в руках карандаш. Понемногу он обретал уверенность. – Но если премьер-министр отдаст приказ спланировать операцию, мы это сделаем в кратчайшие сроки. Кое-какие наметки у нас уже имеются, и на всякий случай мы рассчитываем несколько вариантов. В том числе и с полной мобилизацией всех имеющихся сил.
– Приятно это слышать, сэр. Как офицеру и как гражданину.
– Это наша работа, генерал, планирование операций. А что у вас со шпионом? Вы говорили, есть потери?
– Увы, сэр, этот офицер оказался одним из… нороздулов или фризонталов. В тонкостях мы пока не разбираемся. Он три года работал в одном из центральных отделов службы и попался, представьте себе, на прохождении флюорографии.
– Это рентген, что ли? – спросил Штерн.
– Именно так, сэр. Мы ежегодно проводим диспансеризацию – здоровье персонала для нас является важным фактором работоспособности службы, и этот молодец три года подряд сдавал одну и ту же флюорограмму.
– То есть как это?
– Он имел совершенно иное, чем у нас, строение и, чтобы скрывать это, наклеивал на тело специальную пленку с заготовленной человеческой картинкой. Неизвестно, сколько бы он морочил нам головы, если бы не рентгенолог. Он заметил, что все флюорографические снимки этого офицера абсолютно идентичны, без единого изменения. И тогда мы шпиона взяли. В смысле – попытались взять, однако он погиб от бронебойной пули, его уничтожил обученный снайпер. Однако перед этим он убил троих оперативников и еще двух сумел покалечить. Впрочем, об этом я вам уже докладывал. Но вы не поверите, сэр, он дырявил наших людей голыми руками, как будто у него были ножи, а не руки!
– Не может быть! – поразился Штерн. – Это какой-то ужас!
– Может, сэр, увы! С этим феноменом нам еще предстоит разобраться.
Помощник директора СГБ придвинул ему документ, и тот кивнул.
– Тут мне полковник напоминает, что один из этапов проверки уже состоялся на борту строящегося крейсера «Джим Браун».
– Прошу прощения, сэр, – поднял руку начальник военного строительства. – «Джим Браун» теперь полностью готов, на следующей неделе входит в строй.
– Ну и замечательно, – сказал директор СГБ, а начштаба одобрительно закивал, чтобы поддержать военного строителя.
– Замечательно, что крейсер входит в строй, господа, тем более что на его борту имеются помещения для десантных и абордажных команд, а также изоляторы для военнопленных, обладающих особыми
– А что там были за стены? – спросил Штерн.
– Алмазный пластик, сэр.
– Значит, это объясняет, как ваш шпион пробивал руками живых людей?
– Так точно, сэр.
– А что по событиям на хребте Малленберг?
– Э-э… – Джоук слегка смутился, он был уверен, что начальнику штаба об этом никто не докладывал. – Пока что мы ведем расследование, сэр, чтобы предоставить вам полный доклад…
– И все же, генерал, какие предварительные данные?
– Группа субъектов десантировалась на погранично-контрольную базу с оригинального летательного аппарата – мы назвали его дисколетом. Никаких запросов о помощи пограничники не отправляли. Видимо, противник воздействовал на них каким-то излучением.
– Излучением?
– Это лишь предположение наших аналитиков, сэр.
– А по-моему, это фоновое би-излучение, – обронил генерал Роджерс. Он будто разговаривал с самим собой. – Двадцать лет назад мы сталкивались с подобной байдой и даже сбивали этот… дисколет?
Он повернулся к Джоуку, и тот был вынужден кивнуть.
Джоук никого не боялся, а вышестоящих начальников просто презирал, но испитое лицо Сэма Роджерса внушало ему… нет, не ужас, а какое-то неконтролируемое почтение. Уважение? Да! Джоуку было трудно признаться себе в этом, но к генералу Роджерсу он испытывал именно уважение.
В СГБ на этого пьянчугу имелось досье из тысячи двухсот страниц, при том что свалить любого из генералов можно было папкой страниц в двести.
Но только не Роджерса.
Пожалуй, Джоук решился бы на это лишь в том случае, если бы Роджерс попытался лично убить его.
Джоук улыбнулся своим мыслям и вздохнул.
– А что тут смешного? – спросил генерал Роджерс.
– Ничего, генерал, – ответил Джоук. – Я улыбался на другую тему.
– На какую же? – привязался пьянчуга.
– Орбитальная огневая поддержка…
– А, это другое дело! – кивнул Роджерс и тоже улыбнулся.
Деятельность службы, контролирующей орбитальную артиллерию, давно уже стала всеобщим анекдотом. Приданные первоначально департаменту прогнозов погоды, они так и не стали военной структурой и часто делали ошибки, нанося удар не по тем и не когда следовало.
– Но что касается би-излучения, то мы испытали его на собственной шкуре, – заявил Роджерс. – Я тогда командовал ротой спецназа, и мы вычислили место вынужденной посадки одного дисколета. Это было на голых холмах, кругом трава и ни одного кустика, чтобы укрыться. И вот нам поступило сообщение: высота такая-то, приземление неопознанного объекта, извольте взять штурмом и доложить. Как оказалось, их сбили экспериментальной лучевой пушкой, которой для этого требовалась целая электростанция. Ну сбили и сбили, как говорится, хрен с ней, но, когда мы стали к этой байде подбираться, сверху прошел еще один дисколет, и все мы будто погрузились в наркотический сон, выйти из которого смогли лишь десять человек из всей роты. У остальных сварились внутренние органы, а из выживших половина ушла в отставку.