Переход
Шрифт:
Юноша ухмыльнулся «Как мне еще дали закончить учебу с приемлемыми оценками. Теперь придется гордому, но бедному Петру Маркину идти на поклон к буржуям, создавать какую-нибудь генетическую отраву для гегемона».
— О, Петруха, — раздался голос, — чего ты здесь один скучаешь?
Петр поднял голову. Перед ним стоял Стас Морин, его сокурсник и сосед по общаге.
— Душно, решил проветриться.
— Понятно. Будешь? — Стас протянул пачку сигарет.
— Не курю.
— Здоровье бережешь? — усмехнулся Морин, затем достал сигарету прикурил её. — Куда податься решил? — спросил он.
—
— А я хотел в «Лакомый кусок» устроиться, через знакомого договорился, так их прижали. Вышел указ президента о запрете продаж генетически измененных продуктах. Так что накрылось место. Ладно, грустить завтра будем, сегодня гуляем, — Стас бросил окурок в урну и пошел обратно в зал.
Петр посидел ещё несколько минут, вытащил телефон, было начало первого. И тут его взгляд уперся в квадратный кусок бежевого пластика, который лежал возле его ног. Петр поднял пластик — это оказалась карточка Оркадьева.
— Наверное, судьба, — произнес Петр, вновь достал телефон и набрал номер.
В трубке раздалось несколько гудков, прежде чем ответили.
— Коммутатор.
— Мне нужен Денис Константинович, — сказал Маркин.
— Соединяю, — без лишних вопросов ответил голос без эмоций.
— Слушаю вас, Петр, — раздался знакомый голос.
— А как вы узнали, что это я? — удивился юноша.
— Твой номер внесен в банк данных компьютера, иначе ты бы не дозвонился сюда. Так что вы решили, Петр? — спросил Оркадьев.
— Я согласен на ваше предложение, Денис Константинович, — произнес слегка ошарашенный юноша.
— Тогда за вами заедут в десять часов. Соберите вещи и будьте готовы.
Первое задание, которое получил Маркин, удивило его.
После долгих проверок и бесконечных заполнений анкет Петра пригласили в один из кабинетов без таблички.
— Здравствуйте, Петр Яковлевич, — произнес сидевший за огромным столом человек. Всем своим внешним видом хозяин кабинета мало напоминал крупного чиновника. Густые, седые волосы были взлохмачены, пиджак, хотя и был отглажен, казался потертым. Короче говоря, тот, кто встретил Петра в кабинете, не производил впечатление солидного человека.
«Но с другой стороны», — рассуждал юноша, — «когда имеешь достаточно власти, можно наплевать на условности».
— Проходите, Петр Яковлевич, присаживайтесь. Я — Шапников Александр Дмитриевич, помощник президента и я курирую это учреждение. Коллектив здесь небольшой, и я по возможности стараюсь лично встречаться с новыми сотрудниками.
Петр слушал сидящего пред ним господина слегка шокированным от происходящего. Как только он вошел в кабинет, лицо сидевшего в огромном кресле человека показалось ему знакомым. Но волнение помешало ему сосредоточиться, поэтому Петр сразу не узнал одного из самых влиятельных людей в стране. Впрочем, Шапников не любил светиться на экранах телевизоров.
— Вы уже подписали ряд бумаг. Из них, надеюсь, вы поняли, что несете ответственность за сведения, к которым получите доступ. Должен вас предупредить, находясь за территорией ведомства, вы будете находиться под постоянным наблюдением. Все ваши переговоры будут прослушиваться. Столь серьезные меры безопасности вызваны тем, что
— Кого я должен вывести? — переспросил Петр.
— Новый вид страусов, — повторил хозяин кабинета, — не понимаю, чему вы удивляетесь. Птица пригодна в пищу, агрессивна, вынослива. Вам предстоит усовершенствовать её, сделать верховой и более сообразительной. Вся информация находится в этой папке. Так что приступайте к работе, персонал уже подобран. Если у вас есть, кто на примете, напишите докладную, мы рассмотрим кандидатуру.
— Я могу идти? — произнес ошарашенный Маркин.
— Да, Петр Яковлевич, я вас больше не задерживаю.
Хлопнула входная дверь, и в коридоре послышался перестук каблучков.
«Оленька спешит», — подумал Петр.
И действительно, через несколько секунд цокот каблучков замолк возле открытой двери кабинета.
— Разрешите, Петр Яковлевич? — раздался голос лаборантки.
— Конечно, Оленька, входи и перестань звать меня Петром Яковлевичем, я же тебя сто раз об этом просил.
— Нельзя, в контракте записано — обращение к начальству только по имени и отчеству, — в который раз возразила лаборантка.
— Пользуетесь вы тем, что я не могу посмотреть на ваш контракт, вот и обманываете. Ладно, оставим это. Что-то случилось? — сменил тему Петр.
— Нет. Просто вы велели доложить, когда образцы тридцатой серии начнут вылупляться, — доложила Ольга.
— Очень хорошо, — потер руки Петр, — предайте старшему смены, чтобы готовили центрифугу.
Центрифугой звали аппарат для ускоренного роста, эта бандура величиной с дачный домик, существенно помогала в работе. Образцы вырастали в ней в пять раз быстрее, что заметно ускоряло процесс.
Петр подошел к инкубатору. Из двух десятков яиц проклюнулось не больше десяти. Заведующий лаборатории взял одного из птенцов, который уже успел обсохнуть. Маленький пушистый комочек чуть пошатывался, уставился своими глазами — бусинками на сбежавшихся людей.
— Хорош, — довольный результатом, произнес Петр.
В птенце проглядывались признаки, которых так долго добивался Марков. Череп стал крепче, на лбу появился костяной нарост, шея стала заметно короче, спина более плоской. На лапах и на шее чешуйки образовали прочную броню. По замыслу ученых, чешуйки взрослых особей должны будут защищать птицу от легких ранений. На мощных ногах проглядывались шпоры, тем самым увеличивая природный арсенал птицы.