Переход
Шрифт:
— Прекратите, мистер Диккенс, — отмахнулся от упрека негра Джонсон. Он убрал сапоги из крокодиловой кожи со стола, взял сигару из шкатулки, стоявшей рядом на специальном столике, потом с помощью миниатюрной гильотины отрезал кончик сигары. — Вы такой же негр, как я монах. У вас от них только цвет кожи. — Джонсон взял массивную инкрустированную разного достоинства бриллиантами принялся раскуривать сигару. Выпустив облако ароматного дыма, он продолжил. — Те, кто имеют столько денег, не имеют ни расы, ни родины. Каждый из нас не раз продавал интересы родной страны, и плевал на остальных представителей своего племени. Поэтому, господа, давайте отбросим сопли, и будем вести себя, как положено людям нашего круга.
— Да, Джонсон, к вам не стоит поворачиваться спиной, — произнес
— Конечно, как, между прочим, и к вам, — парировал Джонсон.
— Согласен, мистер Джонсон, полностью с вами согласен, — улыбнулся мистер Ли.
— Господа, если вы закончили, то давайте выслушаем доктора Вебера, — подытожил Томсон, который обычно брал на себя роль председателя.
Все присутствующие посмотрели в дальний угол, где стояло большое кресло. Сидящего в нем человека не было видно, только длинные худые ноги, которые, казалось, выросли из самого кресла, говорили, что там кто-то сидит. Сам Вебер не был бизнесменом, он походил на привычный стереотип гения-маньяка. Вечно взлохмаченные, седые волосы, воспаленные красные глаза, бегающий взгляд.
Разбогател доктор на вакцине против гриппа. Эпидемия вспыхнула в 2011 году и захватила весь мир. Болезнь косила людей миллионами, каждый десятый случай был смертельным. Правительства не жалели денег, чтобы справиться с болезнью. И в этот момент о себе заявил Вебер. Он выставил на продажу препарат, способный без побочных эффектов справиться с болезнью. Вебер запросил астрономическую сумму, оставляя все права на производство препарата за собой. Положение было критическое, и первым уступило требованиям доктора правительство Германии, где грипп особенно свирепствовал. Вслед за немцами последовали все остальные. Вебер стал одним из самых богатых людей в мире. Некоторые газеты писали, что доктор-маньяк сам вывел этот штамм вируса гриппа, затем выпустил его, но доказать ничего не смогли, и скандал потихоньку затих. Лишь сидящие в этом зале знали, что так оно и было. Почувствовав в нем своего, члены конгломерата пригласили доктора вступить в их сообщество, предложили безграничные финансовые возможности и поставки материала в любом количестве. Деньги Вебера уже не интересовали, их было более чем достаточно, а вот с материалом, над которым можно проводить испытания, были трудности. Когда доктор принял предложение конгломерата, для него организовали лабораторию в Африке на побережье Индийского океана. Чтобы не привлекать внимание к лаборатории, конгломерат поддерживал в регионе состояние постоянного напряжения. Тянущиеся многие годы конфликты скрывали исчезновение людей. Никто уже не обращал внимание, если где-то вдруг находили захоронение обезображенных участников конфликта. Война все списывала. Ели нужен был материал с белой кожей, эту потребность восполняли с помощью пиратства, процветавшего на побережье.
Вебер выглянул из своего убежища и обвел взглядом собравшихся.
— Господа, работа над эликсиром продолжается, — произнес он и снял свои старомодные очки, — есть определенные успехи, но, к сожалению, его действие имеет много побочных эффектов. Я сделал несколько роликов, чтобы показать, как продвигаются дела.
Вебер взял пульт и нажал несколько кнопок. Окна потемнели, одна из панелей отъехала, открыв огромный экран.
— Пожалуйста, господа, перед вами первый испытуемый, — на экране появился обезображенный человек. Его тело покрывали жуткие наросты, а тело имело синеватый оттенок. — Вот, господа, это образец номер один. Он принял эликсир, пять лет назад, как только мы запустили нашу программу. До принятия эликсира испытуемый имел тяжелую форму рака легких. По прогнозам врачей ему осталось жить примерно полгода, сейчас, как видите, он живет пятый год. После принятия препарата был выявлен ряд побочных эффектов. Такие, как облысение, пигментация, не свойственная этой расе и кожные наросты. Также присутствует расстройство психики, еще ряд побочных явлений, таких как метеоризм и недержание.
— Да, зрелище малоприятное, — произнес Джексон.
— Теперь, перед вами образец номер два, — на экране появилась камера, обитая мягким материалом. — В отличие
— И что нам ждать от него? Когда, доктор, его можно будет применять? — задал вопрос Томсон.
— Препарат готов к применению. Вопрос стоит лишь в том, для каких целей нам его применить, — невозмутимо ответил Вебер, — если мы хотим, чтобы у нас появилось несколько прыщавых умников, стоит применить препарат номер один. Нужно пушечное мясо, вколите самому трусливом человеку препарат номер два, и он превратится в тупое, агрессивное животное, с единственным желанием убивать. При этом в нем практически отсутствует инстинкт самосохранения.
— Ими можно будет управлять? — поинтересовался Саид шах.
— Да, нами разработана наносистема. Она вводится вместе с препаратом. Принцип действия как у самолетов, при определении свой-чужой. Система продублирована, через главный пульт.
— Вы уже опробовали их? — вновь задал вопрос Саид шах.
— Да, мою лабораторию по внутреннему периметру охраняют с десяток образцов. Любой, кто не имеет метку «свой», тут же будет атакован.
— Это все, конечно, интересно, доктор Вебер, но хотелось бы знать, когда вы добьётесь результатов по главной теме проекта, — подал голос Томсон.
— От пяти до десяти лет.
— Эти сроки нас устраивают, — произнес Томсон. — Господа, на этом позвольте закончить наше заседание. В знак согласия несколько человек кивнули головами, другие просто молча встали, и направились к дверям.
Джексон вышел на площадку, где ждал его вертолет. Он сел в него, и через несколько минут вертолёт превратился в точку, а затем вовсе исчез.
Ямура достал брелок, нажал кнопку на нем. После чего кресло, в котором сидел японец, стало опускаться в низ. Оказавшись в кабине скоростного лифта, Ямура вставил в замочную скважину ключ, висевший на брелоке, и провернул его. Внутри тихо щелкнуло. Зеркало в лифте отъехало в сторону, открыв панель с кнопками. Японец набрал нужный код, нажал кнопку «пуск», лифт тут же начал набирать скорость. Через несколько секунд, лифт сменил направление, перейдя в горизонтальное положение. Ещё через несколько секунд лифт вновь сменил направление, стал подниматься вверх. Прошло несколько мгновений, лифт остановился, Ямура встал с кресла и вышел в раскрытые створки лифта, но уже в другом небоскребе, что располагался напротив.
Другие участники совещания покидали его более традиционным способом. Диккенс, Саид шах и мистер Ли спустились на персональном лифте прямо в гараж. Рассевшись по своим шикарным машинам, они отправились по делам. Самым не притязательным оказался доктор Вебер. Спустившись на общем лифте, он со скучающим видом пересек огромное фойе отеля вышел на улицу, поймал такси и вскоре потерялся в сутолоке города.
Томсон, оставшись один, подошел к полке с книгами, нажал на выступ одной из полок. Книжный шкаф отъехал в сторону, открыв тайный вход в соседние апартаменты.
Петр Яковлевич Маркин, в кругу своих друзей имевший прозвище «Карандаш», у себя в кабинете внимательно всматриваясь в картинку на мониторе компьютера. Три просторных комнаты, отведенные под его лабораторию, были забиты самым дорогим, новейшим «железом» и казались уже не такими большими.
Если бы кто-то год назад ему сказал, что он будет работать на правительство и к нему будут обращаться не иначе чем Петр Яковлевич, он бы посоветовал тому человеку обратиться к врачу, или прекратить пить дабы не мерещилось, черте значит что.