Переход

Шаповалов Александр Викторович

Все началось сразу после экзамена. Его поймал в коридоре помощник декана и попросил зайти к нему в кабинет. В принципе, можно было соврать или сослаться на усталость после экзамена, тем более сокурсники ждали в кафешке за накрытым столом, но помощник декана был неплохим мужиком, и Петр, огорчено вздохнув, поплелся в кабинет. Там он к своему удивлению застал двух представительных мужчины в дорогих костюмах.

— Вот, господа, это и есть Петр Маркин, про которого вы спрашивали. Между прочим, один из подающих большие надежды выпускников. Только сразу замечу, характер у него непростой.

«Нет, надо было все-таки отмазаться»,

слушая помощника декана подумал Петр. Затем он перевел свой взгляд на двоих, что обосновались в кабинете зама. — «Все накрылась кофешка, эти типы меня быстро не отпустят».

— Спасибо, Юрий Андреевич, за помощь, но не могли бы вы оставить нас ненадолго, — прервал зама один из незнакомцев.

— Да, да, конечно, — смутился замдекана и вышел.

— Присаживайтесь, Петр Яковлевич, у нас к вам есть разговор, — предложил господин, который выпроводил зама в коридор.

Петр опустился на стул стоящий с права от стола.

— Чем думаете заниматься в дальнейшем? — спросил один из незнакомцев.

— В дальнейшем я собираюсь пойти в «Колизей», отвиснуть по полной, если конечно вы мне не помешаете, — произнес Петр. Его раздражали эти два самодовольных субъекта.

— Петр, вы, конечно, можете прямо сейчас встать и уйти, — заговорил второй господин, — Но мне все-таки хотелось бы представиться. Мне не хотелось бы ушли и продолжать думать о нас, как о самодовольных, неприятных, для вас людях.

У юноши от удивления отвисла челюсть. Неужели незнакомцы могли читать его мысли.

— Не мысли, а эмоции, — как бы подтверждая догадку Петра, произнес все тот же господин, — а остальное дело техники и опыта. И все же, Петр Яковлевич, позвольте представиться. Я — Оркадьев Денис Константинович, зам. директора комитета специальных разработок при президенте России. Со мной Пак Игорь Трофимович, мой коллега. Здесь мы для того, чтобы предложить вам работу по вашему профилю. Нас заинтересовали ваши разработки в области генной инженерии.

— Извините, что перебиваю вас, хотелось узнать, какая именно моя работа вас заинтересовала?

— Мы посмотрели все ваши работы, но лично мне понравилась шутка с чернильными бактериями, — ответил Оркадьев.

— М-да, уж, — тягуче произнес Петр, услышав про чернильные бактерии.

История вызывала не очень приятные воспоминания, его тогда едва не выгнали из института. Все задумывалась как первоапрельская шутка, только объект для шутки он выбрал не правильно. Божков Иосиф Давыдович, ведший у них на курсе физику, имел пристрастие к красивым вещам, но одной вещью он дорожил особенно. Это была ручка, золотой паркер. Именно росчерком золотого пера Божков ставил отрицательные оценки студентам, называя это золотым решением. После очередного такого золотого решения, Петр решил, и подшутить над преподавателем. В лаборатории он вывел бактерии, которые при попадании на бумагу начинали, усилено размножать, при этом пожирая саму бумагу. Жила такая колония бактерий, не больше пяти минут, после чего погибала, успевая сожрать приличный кусок бумаги. Натуральные чернила были редкостью, поэтому физик, чтобы заправить ручку обращался химлабораторию университета, где ему и делали чернила. Имея по всюду друзей, Петру не составило труда подменить чернила приготовленные для Божкова, на приготовленные им самим раствор. Испытывая своё творение на бумаге, Петр никак не мог предположить, что его бактериям по вкусу

придется не только бумага, но натуральные ткани. В общем, то ли ручка дала течь толи ещё что, но бактерии из ручки попали на ткань костюма преподавателя и в самый не подходящий момент костюм, а вместе с ним рубашка и брюки осыпались пылью с Божкова.

— Петр Яковлевич, вы с нами, — голос Оркадьева вернул Петра в действительность.

— Что, а, да, да я вас слушаю.

— Тогда я продолжу. В случае вашего согласия вам выделят лабораторию, персонал, нужное оборудование. Вам гарантируется хорошее финансирование, полная свобода в решении поставленных перед вами задач. Естественно — приличная зарплата, жилплощадь и персональный автомобиль. Ну что скажете, Петр Яковлевич?

— Хорошее предложение. Только у меня такое чувство, что взамен вы потребуете мою душу, — ответил юноша, пораженный столь щедрым предложением.

— Почти, — улыбнулся господин, называвший себя Денисом Константиновичем, — наше учреждение занимается самыми передовыми разработками. Поэтому введен режим секретности, отсюда возникают определенные неудобства.

— Знаете Денис э….

— Константинович, — подсказал чиновник.

— Да, Константинович, мне бы не хотелось провести всю свою жизнь в создании оружия, — немного подумав, ответил Петр.

— Петр Яковлевич, могу заверить, что об оружии речь не идет, но пока вы не дадите своего согласия, большего мы сказать не можем. Интересы государства понимаете ли.

— Я должен подумать, — произнес юноша.

— Конечно, Петр Яковлевич, вот вам моя визитка. Комитетчик протянул карточку, — если вы не позвоните до двенадцати часов завтрашнего дня, будим считать, разговора не было. Должен вас попросить, Петр Яковлевич, что бы вы не распространялись о нашей беседе.

Комитетчики встали и вышли из кабинета. Почти сразу после того, как незваные гости ушли, в кабинет вошел зам декана.

— Ну что, допрыгался Маркин, — садясь за свой стол, произнес он, — чего ты там натворил, раз тобой люди из органов интересуются?

— Допрыгался, ой допрыгался Юрий Андреевич, — согласился юноша, — пойду вещи собирать. Вы если что, обо мне доброе слово замолвите.

Петр обречено вздохнул и вышел из кабинета.

— Мы тебе характеристику хорошую напишем, ты не волнуйся, — крикнул вслед зам декана.

Петр приехал в «Колизей», когда гулянье шло полным ходом. Толпа бывших студентов налетела на опоздавшего, заставляя его выпить штрафную. Петр опрокинул граненый стакан водки, который хранился в группе с первого курса, и его развезло.

«Надо было чего-нибудь съесть», — проскочила последняя, трезвая мысль. Затем его словно выдернули из мира четких линий и закинули в место, где все и вся двоилось, гремела музыка, а каждая женщина казалась красавицей. Через час, когда ударная доза алкоголя отпустила, Петр вышел на улицу. Сбоку от кафе стояла симпатичная беседка, и он решил немного посидеть, отдохнуть от грохота музыки. В тишине мысли вернулись к недавнему разговору происшедшему в кабинете зам. декана.

«Что же все-таки делать?» — размышлял он. Впрягаться в игры военных не хотелось, но и приличную работу после универа найти нереально. Кафедра ему не светит, после того как он послал декана прилюдно. Да, этот урод заслужил этого, но и карьеру из-за минутной слабости губить тоже глупо.