Переход
Шрифт:
— Сэр, почему этого человека несут? Он что, болен? — мешая пройти, задавал он вопросы.
— Нет.
— Тогда объясните, почему вы его несете.
— Потому что он спит.
— Почему он спит, разве его нельзя разбудить?
— Нет.
— Почему?
— ОН ОЧЕНЬ УСТАЛ.
— То есть он не в состоянии идти?
— Нет.
— Значит, он все-таки болен! Сэр, я настаиваю на том, чтобы вызвать доктора!
— ОН НЕ БОЛЬНОЙ, — закипая, произнес Кузьмин.
— Но сэр,
— Он. Не может идти. Потому что. Спит, — выговаривая по слогам, произнес Кузьмин.
— То есть….
— А спит он, потому что у него была очень тяжелая работа и мистер Соловьев очень, очень устал — сквозь зубы проговорил Юрий, чувствуя, что его терпение на исходе.
— И все же, сэр, позвольте узнать, почему вы не хотите обратиться….
— Потому!!! — по-русски рявкнул Кузьмин, и в его взгляде и голосе проскользнуло что-то такое, что заставило придирчивого англичанина закрыть рот и оставить этих чертовых русских в покое.
Кузьмин проснулся от ощущения, что рядом кто-то чавкает. Он с трудом разлепил глаза, обещая себе, что если это обслуга его разбудила в такую рань, то всех поубивает, причем выберет самый жестокий способ. Юрий вышел из спальни и тут его ждал сюрприз. На диване гостиной, разложив на журнальном столике все съестное, которое было в номере, сидел Соловьев. Его челюсти энергично перемалывали все, что маг методично засовывал в рот. При этом шелест разрываемой обертки не прекращался ни на секунду.
— Пивет, босс, — произнес чародей с набитым ртом.
— Андрей?
— А кого ты ещё ожидал здесь увидеть? — проглотив очередную порцию, сказал маг. — Вы же сами сюда притащили. Кстати, зачем вы это сделали? Надеюсь, никакого подтекста в ваших действий не было?
— Чего? — туго соображая после сна, переспросил Кузьмин.
— Ну, что-то вроде «посмотри, что мы умеем» или…
— Дурак, — проворчал Кузьмин, когда до него дошло, на что намекает чародей, — мы за жизнь твою беспокоились, а он…
— Слава богу, — облегчено выдохнул Соловьев. — А то представляешь, просыпаюсь, и первое что вижу, как вы в обнимку лежите.
— Ну, идиот, как тебе в голову могло прийти. Дурак и есть, — меряя гостиную шагами, возмущался Кузьмин.
— Да успокойся, пошутил я. Увидел тебя, хлопающего глазами, и не удержался, — постарался успокоить друга маг.
— Шутишь? За такие шутки морду бьют.
— Ну, прости, неудачная шутка, прости, — вставая на колени, произнес Андрей.
— Прости… чем ты думаешь вообще — не успокаивался Кузьмин.
— Прости барин, не губи, — обхватив
Кузьмин хотел сделать шаг, но маг не отпускал ногу:
— Отпусти.
— Не отпущу. Хочешь, выпори меня, только ремнем, но прости. Прости меня, холопа, — закатывая глаза, произнес Соловьев.
— Клоун, — не выдержав, улыбнулся Кузьмин. — Все, отпусти.
— Прощаешь?
— Да.
Маг тут же отпустил ногу и встал, как ни в чем не бывало. Сникерс будешь? — усаживаясь на прежнее место, спросил Соловьев.
— Нет. И все же, как тебе могло в голову придти такое?
— Юра, тебе что, понравилось, как я облизываю твои ноги? — спросил маг.
— Нет, — ответил Кузьмин, и сделал шаг назад, на всякий случай.
— Если бы ты знал, что иногда приходит мне в голову, освобождая очередной батончик от обертки, сказал Соловьев, — ты, наверное, меня бы четвертовал.
— Ой, — вскрикнул маг, когда в него угодила подушка.
— Скажешь еще какую-нибудь гадость, и в тебя полетит ваза, — предупредил Кузьмин.
— Все, я нем как рыба, — заверил Соловьев, когда взглянул на вазу стоящую сбоку от Кузьмина.
— Мужики, вы совесть имеете, два часа ночи, — кутаясь в халат, в дверях гостиной стояла Аглая. — А насвинячили-то как.
— Извини, жрать очень хотелось, — собирая обертки, оправдывался маг.
— Вызвали бы обслугу, они бы чего-нибудь принесли.
— Я и не додумался, — усмехнулся Соловьев. — Сейчас организуем, вы что-то будете?
— Я - нет, — ответил Юрий.
— Сок если только, — сказала Аглая.
Женщина забралась на диван с ногами и, словно кошка, протиснувшись под руку Юрия, устроилась у него на груди.
— Вы что, до утра не могли потерпеть с делами? — зевая, произнесла Аглая.
— Да нет у нас никаких дел, — поглаживая жену по голове, сказал Юрий.
— Что же тогда не спишь?
— Да этот оживший, — Кузьмин махнул в сторону Соловьева, который на ломаном английском договаривался со службой доставки, — разбудил своим чавканьем.
— Ну, тогда, — рука женщины нырнула под халат мужа, пойдем спать, день был тяжелый.
— А этого куда?
— А куда его денешь? — женщина наморщила хорошенький носик. — Придется терпеть до утра.
— Сейчас почавкаем, — радостно потирая руки, произнес маг, положив телефонную трубку.
— Андрюш, мы спать пойдем, ты как-нибудь без нас, хорошо? — зевая, спросила Аглая.
— Лады, только подушку киньте, — легко согласился маг. Он весь был в предвкушении, ожидая, когда наконец принесут еду.
«Что-то изменилось», — пронеслось в голове, и он открыл глаза.