Per aspera ad astra II B
Шрифт:
К сожалению, ученый исчез, и виверны продолжали громить лагерь от рассвета до заката, отвлекаясь только на сон и еду.
Наручный коммуникатор пискнул, осветившись зеленым. На крохотном экранчике появилось сонное, но невероятно злое лицо полковника.
— Прохлаждаетесь?
— Никак нет, — Ка от души порадовался, что решил не пить прямо с утра. — Я провожу проверку периметра.
— И как проверочка? — полковник скривился, словно ему подсунули лимон под видом яблока. — Никто не пропал?
— Все на своих местах. Происшествий нет.
— Как расход боеприпасов?
— Экономия —
— Похвально, — полковник пожевал губами, собираясь с мыслями. — А ты в курсе, каков запас боеприпасов на складе?
— Не могу знать. Это не моя зона ответственности.
— Разумеется. Зайдите ко мне, — коммуникатор с едва слышным писком отключился.
Ка поежился. Он не любил ходить к начальству еще со времен кадетства — еще ни разу видит в высокий кабинет не заканчивался добром. В лучшем случае кадет, а потом офицер Ка получал ласковый втык, а в худшем — несколько дней «губы». Впрочем, судя по тону полковника, сейчас все могло обернуться куда хуже.
— Поздравляю, — полковник с кислой миной похлопал в ладоши. — Вы добирались до моего кабинета всего десять минут. Насколько я помню, это рекорд.
— Майор Ка по вашему приказанию прибыл, — майор твердо решил не реагировать на подколки.
— Похвально, — повторил полковник. — Кстати, вы в курсе, что у нас кончается топливо? Вы в курсе, что нам отказано в подкреплениях? Что нам приказано — повторяю, приказано в двухнедельный срок развернуть здесь производство боеприпасов, топлива и запчастей? Вы вообще просматриваете текущую почту?
— В силу неисправности терминала в моей каюте я не имею доступа к центральному серверу. Как вам известно, мой доступ — 03А, и потому доступ к моему профилю возможен только с авторизованного терминала. Потому мой ответ — нет, я не имею возможности просматривать текущую почту.
— Заметно. А техникам письмо черкануть — руки отвалятся?
— В связи с неисправностью терминала в моей каюте я не имею доступа к центральному серверу, — повторил Ка, гипнотизируя болтик на обшивке. — Потому я не имею возможности отправлять почту. Но, согласно вашему же распоряжению Е-343, все заявки на ремонт должны отправляться только в письменном виде.
— Понятно, — полковник едва слышно скрипнул зубами. — Так вот, — из стола появилась оранжевая папка, — ознакомьтесь. Это первый экземпляр, потому — присаживайтесь.
Внутри оказался подробный план нанофабрики, который, по прикидкам орбитальных обитателей, сможет снабжать базу топливом, запчастями и боеприпасами, и обеспечить дальнейшую экспансию.
— Я не согласен с рекомендациями, — Ка, убедившись, что понятная ему информация содержится только на первых трех страницах, торопливо перелистал хрустящие листы и вернул папку полковнику. — Для этого техпроцесса необходимо возведение радиоактивного могильника типа 2АЕ, а у нас для этого недостаточно ресурсов.
— Все учтено, — на мрачном лице майора мелькнула слабая улыбка. — Отходы производства будем сбрасывать в предгорья, сектора с 12 по 35й. Заодно решим проблему виверн.
— Тот регион богат
— Придется чем-то жертвовать, — полковник равнодушно пожал плечами. — Все равно, пока там полно виверн, мы не сможем использовать местные ресурсы в полном объеме.
Глава 11. Возврат
Сейчас город казался Уланову куда более мрачным, чем раньше. Конечно, он выглядел точно так, как и раньше — что-то изменилось в самом десантнике. Впрочем, сейчас он не хотел об этом думать. Старый кожушок, подаренный добросердечным мужичком, который подкинул замерзавшего десантника до самых ворот, сделал из разведчика невидимку — стража даже не обратила на него никакого внимания.
Нужный кабачок нашелся быстро — память Уланова превосходно сохранила все изгибы и переплетения запутанных городских улиц. Внутри насколько смог разобрать разведчик, было пусто и темно — что его ничуть не удивило: заведения такого пошиба работали только ночью.
Уланов воровато оглянулся, выглядывая нечаянных свидетелей и заодно — что-нибудь вроде монтировки. Насколько он помнил, запор на двери был крепким, но излишне простым — для существа, чьи конечности в диаметре были меньше десяти сантиметров. Щель между сосновым брусом и дверным косяком, исцарапанная тысячами когтей, оказалась вполне достаточной для руки десантника. Засов поддался легко — даже слишком легко, и это встревожило Уланова.
— Заходи, заходи, — шеи десантника коснулось ледяное лезвие совни. — Что зазря холод напускать?
Десантник осторожно повернул голову — сбоку, в черной тени стоял давешний карлик. На секунду Уланов задумался — узнали ли его, но секундой позже все это стало уже неважно.
Старое, не раз чиненое древко совни переломилось, как тростинка, обеспечив десантника эрзац-ножом. Еще пару мгновений ульдра недоуменно таращился на обломок палки в руках — пока бритвенно-острое лезвие не чиркнуло его по щеке, начисто срезав ухо.
Изуродованные обломки Ворот все-таки удалось заякорить и притащить к орбитальной базе. Сейчас они представляли собой лишь груду искореженного металла — правда, весьма высококачественного, и Флигг сочла глупостью позволить ему пропасть в глубинах космоса.
Изучение показаний радаров не дало ровным счетом ничего — разве что перед первым взрывом удалось засечь что-то массивное, вроде метеоритного роя. Впрочем, на станцию это подействовало ничем не хуже взрывчатки.
— Хорошо, что еще персонала там не было, — Флигг мрачно выхаживала по крохотному кабинету. — Что говорят ремонтники?
— На восстановление комплекса уйдет больше семи лет. К счастью, у нас есть полный комплект документации.
— И нет производственной базы, — Люсинда схватила услужливо протянутый бокал с тоником — с момента отправки десанта на планету на базе действовал строжайший «сухой закон».
— Вы отдали приказ. Уже вчера.
— Если бы это хоть на что-то влияло, — женщина со вздохом уселась в кресло. — Иногда у меня такое ощущение, что кое-кто внизу устроил себе курорт, решив не обращать никакого внимания на приказы.