Per aspera ad astra II B
Шрифт:
— Отлично, — Люсинда попыталась вспомнить подробности спущенного «вниз» плана, но тщетно — измученный мозг напрочь отказывался работать. — Отчет по форме пришлите в письменном виде. Флигг связь закончила.
Добравшись до койки, женщина буквально рухнула на матрас. Подумав секунду, она выудила из тумбочки экспресс-аптечку. Шприц со стимуляторами был уже два дня как пуст, и Флигг решила дать организму долгожданный отпуск.
Игла инъектора со снотворным проколола кожу, неся долгожданное забвение. Флигг вернула шприц в коробку и с наслаждением вытянулась.
— Ну, высплюсь — всем покажу, — женщина широко зевнула, уплывая в беспамятство.
Чугунов Николай: другие произведения.
Кода
Уланов спал. Измученное круговертью последних дней тело жадно наслаждалось отдыхом, надежно отгоняя прочь любые мысли о пробуждении. Впрочем, ему помогали — ледяной саркофаг, выстроенный вокруг лежака, сиял нежными переливами, донельзя похожими на северное сияние. Словно вторя ему, над Стилайтом полыхала полуденная аврора — настолько сильная, что, наступи сейчас ночь, на улице вполне можно было бы читать.
У гроба стояли трое — плотный мужчина в блестящей кольчуге, давешняя девушка — но уже куда скромнее одетая, и старуха в алом рубище.
— Отдай его мне, — прошептала старуха, алчно взирая на мерно движущуюся грудь десантника. — Он сильный, он…
— Нет, — холодно отозвалась девушка. Из недр белоснежной хламиды показалось лицо младенца. Пухлое голубоглазое лицо казалось неожиданно серьезным.
— Сегодня мой год! — простонала старуха, оседая на пол у саркофага. — Мой!!!
— Он вне твоей власти. Именно он.
— Не ссорьтесь, — воин мягко обнял за плечи обоих спутниц, и те вдруг обменялись обличьями. Теперь слева от мужчины стояла прекрасная черноволосая девушка в алом платье, а справа — седая изможденная старуха с фарфоровой куклой в руках. — Это твой год — и ты еще получишь свое. Мои ноздри чуют большую кровь, много боли и страданий. Именно потому я присуждаю странника Этериль — ей нужно будет много сил, чтобы сохранить своих подопечных.
— Я устала ждать, Мардук, — высокомерно отозвалась брюнетка.
— Тебе придется потерпеть, Вивера. Я сказал. Скоро будет кровь — не минет и равноденствия. А теперь оставим его — страннику нужен отдых.
Флигг проснулась через трое суток. Терминал угрюмо светился красным, отчаявшись разбудить хозяйку. В ежедневнике моргали двенадцать просроченных дел. Замок в заблокированной двери исходил чахлыми искорками.
Люсинда с наслаждением потянулась, чувствуя себя совершенно отдохнувшей. Тело буквально лучилось энергией, и женщина чувствовала себя способной свернуть горы.
— Отчет.
Терминал, радостно звякнув, ожил.
— Отчет. Полная, краткая форма?
— Краткая.
— Принято. За прошедшее время получено восемнадцать документов типа «Отчет», тридцать два — типа «Докладная записка», сто двадцать два — типа
Люсинда протяжно присвистнула. Такого количества бумажек она не видела еще со времен стажерства, когда ее посадили обрабатывать входящую корреспонденцию. Тогда она твердо усвоила правило: при нормально налаженной работе до начальника добирается не больше десяти процентов бумажек — с остальным разбираются сами подчиненные.
— Установить фильтр «Наземная база». Краткий отчет повторно.
На сей раз пропущенных мероприятий не оказалось вовсе, но остальные числа остались неизменными. Флигг присвистнула повторно — похоже, реальное дело быстро развалило кажущееся единство бунтарей. Три четверти документов представляли собой банальные кляузы, буквально пышущие обидой. Впрочем, даже из них можно было извлечь массу полезного, и адмирал оперативно отправила копии аналитикам кадрового управления. Остальное представляло собой скопище отчетов «кротов», которых в любом десантном подразделении была масса. Обычно они работали более тонко — аномально высокая почтовая активность могла привлечь ненужное внимание, но сейчас, когда вся база оказалась занята взаимными дрязгами, этого можно было не опасаться.
Женщина снова с наслаждением потянулась, припоминая старую мудрость из учебника истории — «Разделяй и властвуй». Похоже, идея со строительством завода «своими силами» была по-настоящему гениальной — одуревшие от скуки десантники с энтузиазмом занялись интригами, наплевав на мифическое «братство». Теперь осталось воплотить только второй этап — начать властвовать.
Гном сидел на террасе, в которую превратилась разрушенная взрывом комната, и думал. Мысли были все, как на подбор, невеселые.
Идея единого похода на пришельцев разваливалась на корню. Похоже, никто не принимал их всерьез, считая, что при необходимости незваных гостей можно будет отправить на родину одним пинком. Деньги стремительно кончались — из-за постоянных интриг Гарин совершенно забросил торговые дела.
Следовало срочно что-то предпринять, и все варианты, которые приходили в голову Гарину, никак не укладывались в первоначальный план.
— Мы должны взять паузу, — голос, прозвучавший в комнате, сперва показался гному отражением его собственных мыслей. Секундой позже Гарин понял, кто это.
— Про то же думаешь?
— Ага, — штурман покивал полированной головой. Свечение его доспехов пригасло до минимума, но это гнома уже не обманывало. Как пояснил дроид, он научился его приглушать, дабы не привлекать лишнего внимания. — Если не принимать во внимание фактор чуда, у нас нет никаких шансов на успех.
— Вообще?
— В краткосрочной перспективе.
Гному немного полегчало.
— А в долгосрочной?
— Придется крепко поработать. Лет пять, — штурман повел рукой, и на столе рядом с гномом появилась небольшая бутылка с подозрительно знакомой жидкостью. — Будешь?