Пепел. Гори оно все...

Костадинова Весела

Машина свернула на узкую дорогу, ведущую к комплексу. Впереди уже виднелись ворота — кованые, с позолотой, за которыми начинался другой мир. Мир, где всё было идеально, но холодно, как мрамор. Альбина глубоко вдохнула, сжимая ручку сумочки, в которой лежали лишь ее телефон и одна маленькая вещь. Маленькая и самая важная. Ее подарок счастливой паре.

Предсвадебная кутерьма захватила Альбину с первых минут, несмотря на ранний час. У центрального корпуса, украшенного белыми лентами и цветочными арками, суетились организаторы. Флористы подправляли композиции из роз и пионов, официанты раскладывали серебряные приборы, а звонкий смех подружек невесты разносился над поляной. Инна, как всегда, была в эпицентре хаоса,

её голос перекрывал шум: «Столы левее, я сказала, симметрия! И где мой кофе?!» Альбина невольно улыбнулась — Инна могла бы организовать конец света с той же энергией.

Заметив Альбину, всё ещё в простых джинсах и белой рубашке, Инна закатила глаза с театральным вздохом. Её каблуки звонко цокнули по мощёной дорожке, когда она подошла, протягивая пластиковый стаканчик с кофе. Тёмно-зелёное платье облегало фигуру, а идеально уложенные пепельные волосы блестели, несмотря на ранний час.

— Слава богу, ты здесь, — сказала она, но в её тоне сквозило скорее раздражение, чем облегчение. — Твоя сестра мать Терезу из себя выведет. Уже полчаса орёт, что макияж «не её» и фата «криво сидит». Спасай, иначе я ее ебну.

– Это можно...
– вздохнула Альбина и осмотрелась. Что-то внутри нее слегка кольнуло, при виде белоснежного великолепия.

– Выпьем завтра кофе? – вдруг спросила Инна совершенно дружелюбным тоном, чем заставила Альбину едва не поперхнуться. – А что? – удивилась, поднимая тонкую бровь, - ты единственный нормальный человек в этом террариуме из змей и куриц.

– Я так понимаю, - посмеиваясь отозвалась Альбина, - змеи - это гости жениха, а курицы – невесты?

Инна криво ухмыльнулась.

– Это ты еще мамашу Артура не видела, - поделилась она. – Подожди…. Основной цирк впереди. Слава уже весь дерганный.

Альбина вопросительно глянула на Инну, понимая вдруг, что и у этой женщины судьба не лучше ее. Сколько она ходит в любовницах у Ярослава? Три года? Пять лет? Наверняка ее с Ларисой связывают не простые отношения, в лучшем случае.

– Она уже приехала? – тихо спросила Альбина.

– Нет, - дернула щекой Инна.
– Они с Ярославом настолько друг друга не переваривают, что стараются пересекаться как можно реже. Лариса всегда из себя скромницу строит — тихую, нежную, прямо ангел во плоти. Но знаешь, что я тебе скажу? Яда в ней на десятерых хватит. С виду мягкая, добрая, домашняя булочка, но пусть тебя это не обманывает. Эта женщина на многое способна. — она сделала паузу, её взгляд стал жёстче. — К счастью, она тоже не в восторге от выбора Артурика. Подозреваю, Ярославу пришлось выслушать от неё целую оперу из-за согласия на этот брак. Так что приедет формально… и дай бог этим всё и ограничится.

Альбина невольно улыбнулась.

– А посадила ты ее где? С Ярославом? Хочу это увидеть своими глазами….

– Не рассчитывай, - Инна ехидно повела плечом. – Я хоть и стерва, но не дура. Садить их вместе, что помещать двух котов в один мешок и бросать в воду. Эээ, нет, дорогая, я вас всех перетасовала. Ты сидишь за столом со мной и Ярославом, прости, милая, мне сегодня рядом нормального человека видеть хочется, а Лариса отправится за стол Анны и вашего дяди Коли. Она будет в восторге! – лицо Инны просияло в злобной усмешке.

Альбина посмотрела на Инну с укором.

– А меня ты за что так не любишь? – как бы между делом спросила она.

– Должна же я хоть чем-то себя развлечь, - с обескураживающей стервозной прямотой отозвалась женщина. – Знаешь, как это будет забавно видеть. Злость Лариски, что посадили с деревней, растерянность Артурика, которому мама попробует плешь проесть прямо на свадьбе. А уж как Слава будет рядом с тобой сидеть – это отдельное наслаждение. И хочется, и нельзя….. И главное, такой театр почти бесплатно. А ты…. Ты выдержишь, еще и добавишь огоньку, подруга. Улыбнись ему пару раз,

доведи до белого каления.

– Инна, ты настоящая стерва!

– Нет, - вздохнула она. – Я после свадьбы в понедельник улетаю в Испанию.

Альбина резко обернулась к ней, едва не расплескав остатки кофе.

– Что?

– Что слышала. Все изменилось, Аль. Я хочу другой жизни. Денег у меня более чем достаточно, мой испанский – на высоте. Мне предложили там хорошую работу.

Альбина не знала, что сказать, слова застряли в горле. Они не были подругами, но за это время Инна, даже будучи ледяной и холодной, несколько раз помогала ей в сложные моменты, хотя женщин более различных между собой сложно было представить.

Мимо прошел один из рабочих, пронеся корзину с белыми розами, аромат которых на несколько мгновений окутал обеих женщин.

– Ярослав знает? – тихо спросила Альбина.

Инна улыбнулась и закурила, уже ничуть не таясь.

– Он сам дал мне отставку, Аль, - ответила она, затягиваясь.

– Что? – снова повторила девушка. – Но…. вы же долго….

– Что долго? Спали вместе? Ну да. Вообще-то он взрослый дяденька, ему это нужно. Да и я не девочка так-то. У нас были хорошие отношения, они и сейчас такие. Но он сразу поставил границы, а мне не хотелось их нарушать. Ярослав не тот, кто руководствуется эмоциями, он живет головой. И я это знала всегда. Дуры те, кто хотят таких мужиков поменять, надеясь на… на что? На то, что человек с крокодильей хваткой, который ломает врагов через колено и не заморачивается моралью станет мягоньким и пушистеньким? И ради чего? Ради кого? Он ведь, Аль, даже эту свадьбу в свою систему встроил, из говна конфетку лепит, фигуры на доске расставляет. А то, что он расстаться хочет я давно поняла. Зачем мне противиться тому, что меня и саму устраивает? Куда ты, мать твою с чертовой горы, эту фигуру ставишь? – рыкнула она на одного из рабочих.

Альбина даже не знала, что сказать. Не ее это было дело, совсем не ее.

– Мне все-таки жаль… - начала она, понимая, что за бравадой Инны кроется едва заметное сожаление.

– А мне, представь себе, нет, - повела та обнаженным плечиком.
– Ярослав решение принял, и до меня три дня назад довел. В Испании у меня теперь и своя квартира есть.

– Но почему? – не выдержала все-таки девушка – любопытство взяло верх.

– Значит, - загадочно улыбнулась Инна, - были причины. И, возможно, даже серьезные. Прости, дорогая, мне он их не озвучил. А мои догадки – это только мои догадки. Но развлечься напоследок я просто обязана. Покуражиться! Так что будь подругой, подыграй, а? Ну давай хоть немного развлечемся?

– Оооо, - внезапно Альбине стало по-настоящему весело. – Это я тебе могу обещать. Ты не будешь разочарована. Куража всем хватит.

Инна внимательно посмотрела на собеседницу, и вдруг понимающе кивнула.

– Иди…. Спасай свою идиотку от смерти, - подтолкнула Альбину по направлению к одному из коттеджей. – И проживем этот день под лозунгом: хлеба и зрелищ!

39

Шагая по вымощенной гравием тропинке, петляющей между высокими соснами, чьи кроны отбрасывали длинные тени в утреннем свете, Альбина вдруг поймала себя на мысли, что с огромной радостью сбежала бы отсюда. Прошла бы весь комплекс насквозь, подошла к маленькой калитке с задней части высокого забора, огораживающего территорию от посторонних, открыла бы ее и шагнула в лес. На маленькую проселочную дорогу, которой пользовался персонал для доставки всего необходимого в это царство элитной роскоши. Позвонила бы Димке, и села ждать его старую машину возле реки, большой и серой, катившей свои воды через всю область, от которой сейчас поднимался утренний туман, прорезаемый лишь лучами восходящего солнца и пением птиц.