Пепел. Гори оно все...
Шрифт:
– Как ты смогла загнать ее в ловушку? – тихо спросил Дима.
– Слишком хорошо знаю ее характер, - отозвалась Альбина, не открывая глаз. – Ничего в ней с этими отношениями не изменилось. Она так и не поняла в какой мир попала, так и не поняла, что жизнь – не розовые пони и радужные единороги. Прав Ярослав – Элька глупа, как пробка, - при словах о Ярославе, Альбина невольно покрутила на руке дорогой браслет белого золота - две кошачьи головы, усыпанные мелкой россыпью бриллиантов, держали в пастях крупный сапфир, глубокий, как ночное небо. Подарок Ярослава на ее 24 день рождения.
Дима тоже опустил глаза к браслету.
– Носишь?
–
Она вспомнила его горячие руки, когда он надевал на нее украшение, и горящие глаза, и насмешку на губах, которая словно говорила: ну давай, рискни отказаться. Помнила, как резко выдохнула Эльвира, пораженная роскошью подарка, как сверкнули глаза матери. Помнила, как покраснел Артур и вылетел на улицу, а вернулся с роскошным букетом роз. Помнила, как губы Ярослава коснулись её щеки. Поцелуй был дежурным, формальным. Почти.
Он задержался на её коже ровно на секунду дольше, чем позволяли приличия. И слишком близко скользнул к уголку её рта. Чересчур близко. На грани — между допустимым и запретным. В рамках этикета, но с неприкрытым вызовом этим рамкам.
– Ты почти восхищаешься им….
– Скажем так, я его уважаю. Да, я знаю, что он выжидает момент. И знаю, что все, что он делает ведет к одной цели: я в его постели. Сначала он решил действовать нахрапом. Не получилось. Сейчас сменил тактику, строит из себя этакого патриарха, защитника…. Но Инна права: он хищник, он чует запах крови, он охотится и загоняет добычу. Мягко, терпеливо, давая мне почувствовать себя в безопасности…. Но это не меняет его сути. Он умеет ждать, Дим, в этом ему нет равных.
Она положила голову на плечо друга и снова бросила беглый взгляд на экран ноутбука, свет от которого отражался на ее лице.
– А еще, что-то меня настораживает во всей этой истории, - призналась она.
– Что именно, Аль?
— Не знаю, Дим… Это на уровне ощущений. Интуиции, если хочешь. Всё слишком… гладко, что ли. Слишком выверено. Инна — организатор от бога, это правда, она может свадьбу на миллион устроить за два дня. Илона держит руку на пульсе, следит за каждым шагом, каждой мелочью. Но… что-то не сходится. Ярослав словно… страхуется. Да, страхуется, другого слова не подберу. Списки гостей — совсем не такие, как я ожидала. Я думала, там будет полгорода, весь их блестящий мир — бизнесмены, политики, эти напыщенные светские львицы. А в итоге? Только семья, родственники, подружки Эльки, друзья Артура и несколько друзей Ярослава. Даже мать Артура приедет только на само торжество, и то, кажется, с неохотой. Понятно, что народу будет много, но по их меркам, Дим, это не свадьба, в так... скромный семейный ужин. Элька, этого, конечно не понимает, но я-то вижу… Хоть денег на неё тратят, будто дворец строят. Ярослав словно отгораживает их невидимой стеной. И я не понимаю зачем.
— Если он не в восторге от невестки, я бы не удивился, — Дима пожал плечами, но в его тоне чувствовалась неуверенность. — Элька ведь… ну, не совсем его уровень, скажем так.
– Но
– Значит, Альбина, не свободность Ярослав ценит, а что-то более серьезное. Элька – не вульгарная дура, это верно, умеет себя подать, знает, что сказать…. Но не это главное.
Альбина вздохнула и уткнулась лицом в плечо друга. А после забрала пирожок и съела с огромным удовольствием, наслаждаясь теплым тестом, мягкой начинкой. Словно теплыми руками матери Димы. Цепляясь за последние, уходящие минуты своей прошлой жизни.
– Ты сама готова? – тихо спросил Дима.
– Да, - она посмотрела на него своими серыми глазами, уверенно и без тени сомнений. – Как никогда раньше.
– Тогда завтра…. Я буду тебя ждать….
– Тогда завтра… - она коснулась подушечками пальцев теплой щеки, пахнувшей простым кремом для бритья, провела пальцем по изуродованной губе, и лицо Димки вдруг показалось ей самым прекрасным, что она видела за последние месяцы. – Приезжай за мной… забери меня….
Их лбы соприкоснулись, дыхание перемешалось в темноте пустой квартиры, отражающей каждое их слово, каждый их вдох и выдох.
Им не нужны были поцелуи, в них не было страсти. Была лишь общая боль.
И безграничная любовь, и доверие.
38
Рано утром, Альбина вышла из своей квартиры, бросив на нее последний взгляд. Ни вещей, ни личных мелочей, пустое, холодное помещение, в котором ее больше не будет. Передала ключи хозяйке и вызвала такси. Раннее утро, не было еще шести, а к семи ей нужно было быть уже за городом, в элитном загородном комплексе, где и планировалась торжество. Ни мать, ни Эльвира не понимали, почему она настояла на том, чтобы провести последнюю ночь перед свадьбой в городе. Все родственники, друзья, подружки невесты — все уже были там, в роскошных коттеджах с панорамными окнами и мраморными полами. Там царила суета: смех, звон бокалов, последние приготовления. Эльвира, с её вечной экспрессией, даже пыталась устроить скандал по телефону, требуя, чтобы Альбина приехала ещё вчера.
– Ты что, Аль, серьёзно? Ночь перед свадьбой — и ты в своей конуре? Да там уже все на ушах! — её голос звенел в трубке, полный искреннего недоумения.
– Тут столько молодых перспективных парней... познакомилась бы... Артур даже сказал, что многим ты интересна...
– у Альбины внезапно заболела голова.
Мать была сдержаннее, но её тон, пропитанный усталым разочарованием, резал не меньше: «Альбина, это несерьёзно. Все ждут». Но Альбина была непреклонна. Она пообещала приехать рано, успеть собраться самой и помочь с подготовкой невесты. Её голос звучал твёрдо, но внутри она чувствовала, как что-то сжимается, словно последние нити, связывающие её с прежней жизнью, натягивались до предела.
Дорога за город тянулась долго. Городские улицы сменились пригородными пейзажами: поля, окутанные дымкой, редкие деревья, а затем — плотная стена соснового леса. Альбина смотрела в окно, но видела не пейзаж, а отражение собственных мыслей. Ярослав будет там. Она знала это. Его присутствие, как тень, нависало над всем — над свадьбой, над её решениями, над её страхами. Он не скажет ничего лишнего, не сделает ни одного лишнего жеста, но его взгляд, холодный и цепкий, будет следить за ней. Она почти слышала его голос, низкий, с лёгкой насмешкой: «Ты ведь понимаешь, Альбина, что всё уже решено». И улыбалась, не ощущая страха, лишь азарт.