Печать Тамирайны
Шрифт:
— О чем это вы, принцесса? — подозрительно прищурилась Осанна.
— Есть древнее проверенное средство от драконов. Надо принести чудовищу в жертву принцессу и мешок золота. Зверь съест принцессу, закусит золотом и улетит.
— Да, я что-то слышала о таком средстве в Корпусе Дочерей богини Тамир, — задумчиво призналась Осанна.
— И вы пожертвуете собой, Вера? — искренне удивилась королева.
— Конечно, пожертвую! Все одно мне без возлюбленного супруга жизнь не мила!
— Голосуем! — оживилась Тарана. — Кто за то, чтобы принести Веру в жертву, прошу поднять руки. Решение принято
На этот раз благородные завопили хором, ужаснувшись святотатству. Ну надо же! Дракон у них такой реакции не вызвал. А тут фаллоимитатор у пенсионерки сперли— и прям национальная трагедия.
— Это Риверра! Это опять Риверра! Подлец! Негодяй! Убить его! Распять его! Кастрировать принародно! — вопили благородные.
Если этого мага здесь так не любят, значит, он — порядочный человек. Враг моего врага — мой друг. Но дослушать вопли благородных и узнать, как они планируют возвращать жезл, мне не дали. Тарана что-то прошептала Осанне, жрица подскочила с места, выволокла меня из зала и закрыла в моей комнате.
Как только стемнело, Полкан прилетел разведать обстановку. Он протиснулся сквозь прутья клетки и приземлился на кровать. Я испытующе посмотрела в глаза дракона и спросила:
— Ну и кто ты после этого? Зачем ты деревню сжег и людей сгубил?
Полкан возмущенно фыркнул, помотал головой и зарычал.
— Он хочет сказать, что был крайне осторожен, а не причинять вреда невинным людям его научили еще в раннем детстве, — пояснил Аргус.
— Ты и язык драконов понимаешь? — удивилась я.
— Дорогуша, — ехидно заявил Аргус, — драконы не разговаривают в человеческом понимании этого процесса. Они общаются на эмпатическом уровне, в смысле, на уровне эмоций. А я, да будет тебе известно, эмпатический телепат.
— Да ты просто и швец, и жнец, и на дуде игрец, — заметила я.
Тон Аргуса мне очень не понравился. А уж та интонация, с которой он произнес слово «дорогуша», и вовсе как-то неприятно напомнила Романа Коваленко. Вообще в последние дни характер пернатого начал меняться. И далеко не в лучшую сторону. Хотя я тоже сделалась стервой первостатейной. Вдруг это влияние Микер? Здесь, кажется, сам воздух пропитан подлостью и лицемерием. Так что повышенная стервозность вполне может восприниматься как реакция на особенности микерского национального гостеприимства.
Полкан сидел в углу кровати, повернувшись ко мне спиной.
— Обиделся? — спросила у него я. — Слушай, ну извини. Поверила этой старой врунье, которая несла чушь про разоренную деревню. Им, видимо, выгодно тебя кровопивцем выставить. К тому же у меня сегодня трудный день был — предотвратила покушение на мою жизнь. Есть хочешь?
Дракон отрицательно помотал головой, но извинения принял и залез ко мне на колени. Мы еще раз согласовали наши планы на завтра. Аргус до полуночи летал по комнате — тренировался. У него уже подросли новые перья, но в воздух он все еще поднимался с трудом.
Утром Осанна опять разбудила меня ни свет ни заря.
— Принцесса,
Это меня не совсем устраивало, потому что Полкан появится только в полдень, но спорить с Осанной я не стала. Мне самой хотелось поскорее выбраться из города. Потусуюсь полдня на свежем воздухе — все лучше, чем здесь киснуть.
Сборы не заняли много времени. Я надела наряд Дочери богини Тамир. Что ни говори, а он был придуман умным человеком. Кожаное боди оказалось очень удобным для путешествия и невероятно прочным: ножом не разрежешь. Плащ защищал и от дождя, и от холода, и даже от жары. Правда, чтобы не очень шокировать целомудренных старушек, поверх боди я натянула свое свадебное платье, на него накинула плащ. Посадила на плечо Аргуса и в последний раз окинула взглядом комнату, в которой прошли первые дни моей замужней жизни. Вроде как ничего не забыла. Перед выходом я заметила в углу бутылку с отравленным вином и, когда Осанна отвернулась, закрепила ее под платьем ремнем.
Во дворе замка меня ожидала телега, запряженная двумя местными осликами. Животные выглядели такими несчастными и заморенными, что мне сразу стало понятно — их тоже отправляют в последний путь. В центре телеги был установлен столб, к которому меня привязали.
— А это еще зачем? — возмущенно спросила я у Тараны.
— Чтобы вам, Вера, не вздумалось бежать, — радостно пояснила моя свекровь, проверяя, хорошо ли затянуты узлы. — В телеге лежит мешок, в нем две тысячи золотых монет. Думаю, дракону этого хватит.
Телегу со мной торжественно довезли до вершины холма и оставили там. Правда, скаредная королева велела распрячь осликов и вернуть их в замок. Жаль, на их счет у меня были свои планы.
Кому пришло в голову привязать меня к этому столбу? Не иначе, самой Таране. Кто бы еще придумал такую извращенную пытку? День, как назло, выдался жарким. Даже ранним утром солнце пекло невыносимо. Страшно даже предположить, что будет к полудню. Если я до полудня доживу, не сварившись заживо в кожаном плаще. Невыносимо хотелось пить, по телу текли ручьи пота. Спасибо Аргусу, который отгонял от моего лица каких-то зловредных насекомых, тучами круживших над холмом. Пернатый еще и перепилил когтем несколько веревок, так что я смогла распахнуть плащ и немного расправить затекшие руки. Увы, нельзя было поменять позу или отойти от столба. Спрятавшись в ближайшем лесочке, Тарана со свитой наблюдали за мной, чтобы не пропустить того мига, когда дракон приступит к завтраку.
К счастью, не прошло и часа мучений, как в небе показался позолоченный солнечными лучами силуэт дракона. Видимо, Полкан решил осмотреть окрестности заранее. Тем лучше. Как говорится, раньше сяду, раньше выйду. Аргус не разделял моего оптимизма. Он внимательно всмотрелся в небо и вдруг завопил:
— Это другой дракон!
— В каком смысле другой? — не поняла я.
— В самом прямом! Полкан — зеленый с золотыми пятнами, а этот — золотой с черным гребнем.
— Откуда здесь другой дракон?