Печать Тамирайны
Шрифт:
— Эк, нам седня счастье привалило, — заламывая мне руки, заржал нахал. — Сначала два богатых лоха пожаловали, теперь баба, да и птица на ужин!
Аргус попытался улететь, но двое злодеев изловили его и, связав, подвесили вниз головой на какой-то гвоздь. Меня бородач бросил на пол и начал одной рукой разрывать на мне платье, другой развязывая какие-то тесемки на своих штаны. Ну до чего же примитивны в средневековье формы проведения досуга! И до чего быстро работают мои мозги в кризисных ситуациях! Или это физиономия Романа напомнила о том трюке, который я однажды уже провернула?
От платья
— А вы меня насиловать собираетесь? — вежливо поинтересовалась я у злыдня.
— Знамо дело! — подтвердил он, не прекращая попыток сорвать с меня боди.
— Не получится! — уверенно заявила я.
— Это почему? — От удивления бородач даже прекратил меня тискать.
— А я сопротивляться не буду.
Старую студенческую шутку мужики истолковали по-своему.
— Сама разденешься? — обрадовался злыдень.
— Запросто! — подтвердила я. — Не впервой! Не беспокойтесь, эротичные вы мои, обслужу всех по полной программе. Тут у вас уютненько, вон, я смотрю, кнут валяется, веревки есть. Такое можно устроить — закачаетесь.
— Да ты откель такая взялась-то? — хором не поняли бородачи.
— Отбилась от одного отряда. Там та-а-акие мужчины были…
Насколько я помнила учебник истории, в средневековье постоянно шли какие-то войны, и по всем градам и весям шарили отряды если не солдат, то разбойников. Впрочем, тогда они ничем друг от друга не отличались. Будем надеяться, что тутошнее средневековье в этом смахивает на наше.
— От отряда? — переспросил один из бородачей.
— Неужто настоящая обозная девка? — предположил другой.
— Она самая. Представительница древнейшей профессии. Только вот, мальчики, у меня профзаболевание… Дурная болезнь, по-вашему. Вы б лекарственной настойки выпили, чтоб не заразиться. Она у меня с собой. Хотя, если хотите, можете рискнуть…
— Давай настойку и раздевайся! — теряя терпение, прорычал старший бородач, не расположенный почему-то вести философские беседы,
Я сняла с пояса бутылку с королевским винцом и протянула се злыдню. Он одним ударом по дну вышиб пробку и жадно отхлебнул.
— А ниче настоечка! — заявил бородач и отхлебнул еще.
Бутылку у него из рук вырвали приятели и тоже приложились. Теперь оставалось рассчитывать лишь на кровожадность королевы Тараны да на качество ее яда. Если не подействует, начну сопротивляться. Минут на пять у меня сил хватит.
Свой стриптиз я растягивала, как могла, ожидая, что опоенные ядом бородачи грянутся оземь и забьются в предсмертной агонии. Увы, этого не произошло. Дальше тянуть некуда, мой кожаный наряд уже упал на пол, а у насильников не было ни малейших признаков отравления. Если Тарана использовала какой-нибудь «долгоиграющий» яд, то мне конец.
Бородач
Насильник не смог остановиться и по инерции прошел прямо сквозь привидение. Это так его шокировало, что он закатил глаза и попытался упасть в обморок. Я ему помогла, незаметно приголубив бутылкой по голове. Двое других, увидев, как свалился от контакта с призраком их старшой, начали потихоньку отступать к двери. Но когда привидение уставилось на них горящими алыми глазами, протянуло к ним руки и взвыло на манер Витаса, бородачи с воплями бросились вон из комнаты.
Подхватив пояс, брошенный несостоявшимся насильником, я отцепила от него кривой нож и освободила Макара.
— Ты бы хоть оделась, что ли. Тьфу, срамота одна! — высказался он, едва избавившись от кляпа.
— Вот, блин, типа я ради своего удовольствия тут в чем мать родила расхаживаю! Иди освобождай демона!
Всунув нож в руки Макара, я оделась. Макар все еще возился с веревками принца Гиада. Федор ободряюще подмигнул мне и, прошептав: «Если что — зови!», исчез. Как только демон избавился от пут, я забрала у недоросля нож и освободила Аргуса.
Де Мон озабоченно разглядывал свои царапины, а Макар искал зеркало, чтобы оценить ущерб, нанесенный его внешности кулаками бородачей. Откуда в них такая неприкрытая женственность? Неужто за такой короткий срок они так сблизились? Вот мужики пошли! Просто на неделю оставить нельзя!
— Мальчики, а я вашему садомазоразвлечению не помешала?
Де Мон только злобно зыркнул на меня, а Макар признал:
— Нет, на этот раз ты как нельзя кстати. Хорошо, что ты отвлекла этих бандитов.
— Мальчики, а почему бы вам не пойти и не поискать тех двоих? Вдруг они сейчас сюда заявятся с толпой подельников?
— Ну какая толпа подельников? — почти простонал Макар. — Мы у черта на куличках, в лесу, здесь, кроме этих трех братьев, на километры вокруг — ни души.
Как ни странно, де Мон решил проявить храбрость, достал из-под кровати меч и вышел из комнаты. Я же поинтересовалась у недоросля:
— Что это вы в такой глуши партизаните? Бросив меня на произвол судьбы, вы ж вроде собирались против богини Тамир сражаться? А сами тут мальчишник с варварами устроили.
— Мы и сражались, — надулся Макар. — Гиад тут вмиг своим стал. Он только с королем еретиков поговорил, тот ему сразу чин армейский и дал. Чуть ли не на следующий день нас в столицу враждебного королевства отправили с секретной миссией, но какой — не скажу, потому что военная тайна. Прибыли мы к городу, а за крепостные стены никого не пускают. Вот и пришлось жилье искать. А у ворот этот бородатый отирался, которого ты бутылкой приложила. Он и спросил: «Не желаете ли, благородные господа, у нас пожить, в лесу? Место тихое, стражники короля Донара туда не суются. Опять же воздух целебный, лесной. А всего народу — токмо я да два моих брата»…