Печать Тамирайны

Власова Людмила

— Да ладно, чего уж там. Всяко бывает, стоит ли друг на друга обижаться, если мы одно дело делаем, одной богине служим. Наша служба и опасна, и трудна… — подмигнув посланнику, пропела я.

Нам не дано предугадать, как песня наша отзовется…

— Лицемерная тварь! — завопил де Мон. — Ты все это время притворялась. Ты служишь богине Тамир! Смерть тебе!

С этими словами ненормальный принц кинулся на меня. Врешь, не убьешь! Я в школе таких киллеров пачками в нокаут отправляла. Вероятно, понятие «подножка» не было известно в мире, из которого пришел де Мон. Принц попался,

как сопливый третьеклассник. Я чуть отклонилась от летящей на меня туши и элегантно выставила ногу вперед. Де Мон запнулся, упал, проехал пузом по мокрому полу, шмякнулся головой о стену и затих. Можно импровизировать дальше.

Но, глянув на посланника, я поняла, что выходка психованного принца заставила его задуматься.

— А что с твоим спутником, благородная дама? — с подозрением спросил он.

— Неправильно меня понял. — Мне ничего не оставалось, как бессовестно врать. — Это у него слова из роли. Мы в Замке мюзикл ставим. Так я там песенку пою: «Наша служба и опасна, и трудна…» По сюжету после этой песенки он должен меня убить. Вот парень и подумал, что мы репетируем. Переволновался в последнее время.

Посланник явно не верил ни одному моему слову. Да я бы и сама не поверила такой глупой истории, но ничего умнее придумать не смогла. Оставалось лишь перейти в наступление.

— А может, ты в моих словах сомневаешься? — зловеще прищурилась я и многозначительно уперла руки в боки.

Мой плащ распахнулся, и посланник удивленно охнул, выпучив глаза. Неужто у меня какой ремешок лопнул, обнажив больше, чем положено показывать незнакомым мужчинам? Да нет, вроде все, что надо, прикрыто. Но посланник склонился в подобострастном поклоне:

— Прошу простить меня, благородная элфина! Я проявил недостаточно уважения к благословенной Дочери лучезарной богини Тамир. Позволь предложить тебе, о элфина, гостеприимство моего убогого дворца, хотя я и знаю, что не достоин такой чести, и ты не войдешь под мой кров и не сядешь за мой стол…

— Войду и сяду, — решительно оборвала я этот поток славословий.

Не очень понятно, что такого удивительного увидел у меня под плащом посланник, но ситуацией надо пользоваться. Надеюсь, в его убогом дворце не течет с потолка вода и кормят досыта.

Посланник склонился еще ниже и жестом пригласил нас в светящийся проем. Я, подхватив Аргуса, обратилась к лотарцам:

— Ждите меня, и я вернусь. Как видите, у меня есть связи в самых высокопоставленных кругах, так что шепну пару словечек нужным людям, и все в вашем мире будет хорошо.

Произнеся короткую прощальную речь, я решительно ступила в светящийся проем, следом за мной Макар потащил не вполне очухавшегося де Мона…

Ну ничего ж себе! Убогий дворец! Да этот посланник (кстати, зовут его Ятол) просто с жиру бесится! Такие хоромы не снились и нашим новым русским. Дворец в четыре этажа — для одного человека (ну если не считать нескольких слуг негуманоидного вида). Эх, я в очередной раз поняла, что играю не на той стороне. Да если б с самого начала служила Тамирайне, неужто не обеспечила бы она меня такой же жилплощадью? Но сейчас уже поздняк метаться. Между нами кровь,

и нет Тамирайне прощения.

После первого за два дня нормального ужина де Мон и Макар ушли в свои комнаты, а я еще долго беседовала с Ятолом. Как оказалось, в прошлом он состоял в гареме богини Тамир, но очень скоро надоел ей (у нее, видимо, вообще длительные отношения с мужчинами не складывались). И она сослала его ангелом-хранителем в отсталые миры. Таковых под его крылом числилось семь. Но реально требовали его заботы только три. Еще три были заселены дикими племенами, которые и не слыхивали о Замке над Бездной и богине Тамир. Седьмой в списке значилась закрытая Лотария, жители ее до последнего времени Ятола не беспокоили.

Как и все ангелы, Ятол был очарователен. Я всерьез задумывалась о том, чтобы погостить у него подольше. Вот только присвоенный ангелом мне титул Дочери богини Тамир почему-то очень его смущал. Кажется, он считал меня какой-то невероятно высокородной особой.

Оставшись в своей комнате наедине с Аргусом, я спросила у птицы:

— Почему Ятол называет меня Дочерью богини Тамир? Кто это вообще такая?

Пернатый охотно пояснил:

— Не такая, а такие. Их очень много.

Великолепно! Выходит, Тамир еще и многодетная мамаша!

— Я же говорил тебе, что Тамир — добрая девочка, — заявил Аргус. — Она искренне хотела оставить тебя в Замке. Если бы ты выполнила ее требование, вступила бы в Корпус Дочерей. Тебя уже заранее даже обрядили в одежду Дочери — в костюм из красно-черной кожи. Только меч не выдали. Убила бы де Мона и Макара — получила бы и меч. Но ты выбрала другой путь. Не могу тебя судить.

А сам Корпус Дочерей делится на две части: Легион правительниц и Легион воительниц. Ты бы попала скорее всего в Легион воительниц. Он состоит из безродных девушек-сирот. Это элитные войска богини. Сироток самого юного возраста собирают по всем мирам, в которых правит Тамир, воспитывают, обучают сражаться. И воительницы готовы отдать жизнь за богиню.

Совсем другое дело — Легион правительниц. Туда от родителей забирают девочек королевского рода. Обучают не только необходимым для средневековой девицы навыкам, но еще и психологии, экономике, основам медицины и многому другому. Как ты сама понимаешь, в программу воспитания входит еще и собачья преданность богине Тамир. Потом, когда девочки подрастают, их выдают замуж за принцев, и воспитанницы Легиона начинают править государствами. Через своих Дочерей богиня и управляет мирами и народами.

— Неужели никто не пытается восставать против абсолютной власти богини? — удивилась я.

— Ну как же не пытается! Богиня постоянно ведет в пяти-шести мирах вялотекущие войны с еретиками. Это ее развлекает. Но она ни разу не позволила восставшим выиграть.

Мне в голову пришла неожиданная мысль:

— Скажи, Аргус, а где учатся родные дети богини?

Пернатый помрачнел:

— У богини нет родных детей. То есть родить ребенка ока, конечно, может в любом теле, но плоти от плоти Тамирайны нет. И уже не будет. Богиня когда-то, еще будучи в своем теле, родила ребенка, но он умер. Поэтому Тамир воспитывает чужих детей.