Печать Тамирайны
Шрифт:
Закончив с едой, я натянула наряд, который мне приказали надеть стражники. Обновка представляла собой черное с красными узорами кожаное нечто, похожее на боди. К нему прилагалась коротенькая юбочка, сшитая из узеньких полосок такой же кожи. То ли от недостатка материала, то ли по местной моде это странное сооружение, державшееся на многочисленных завязках, закрывало лишь положенный приличиями минимум, оставляя большую часть тела открытой. Этот нелепый наряд недобитой варварши дополняли высокие черные сапоги, крепившиеся на бедрах красными ремнями. Положение спасла последняя деталь гардероба: длинный черный плащ с подбоем из роскошного алого меха неизвестного
В большом тройном зале шло пиршество. Наверно, так здесь называется процесс принятия пищи. Во главе огромного стола на троне восседала богиня в полном парадном облачении: традиционный минимум одежды, максимум всевозможных украшений и макияж в стиле «вамп». Рядом с ней на специальном столике лежала расшитая золотом подушка, на которой примостился Аргус. Свита Тамирайны была разнообразна: за столом собралось множество не только людей, но и нелюдей. Все они с аппетитом жевали, чавкали и плямкали. Провожая взглядом слуг, подносивших пирующим блюда с закусками и кувшины с напитками, я сглотнула голодную слюну. Нет, это несправедливо! Если уж Тамирайна решила со мной расправиться, так могла бы и накормить перед смертью. Не обеднела бы от одного куска мяса.
В зале звучала медленная музыка, под которую на специальном помосте с шестами несколько парней вяло демонстрировали стриптиз. Когда меня подвели к трону, Тамирайна махнула рукой, и музыка стихла. Но в наступившей тишине стриптизеры продолжали свои упражнения.
— Сегодня — день Испытания, — провозгласила богиня. — Претендентка одна. Если она докажет свою преданность, то займет место в Корпусе моих Дочерей. Если нет, сама выберет свою смерть.
Богиня хлопнула в ладоши, и через другую дверь в зал ввели закованных в цепи Макара и де Мона. Оттеснив стриптизеров, стражники прикрепили кандалы узников к шестам. Тамирайна с нехорошей улыбкой поднялась с трона, взяла меня за руку и подвела к помосту.
— Эти двое — слуги темного бога Ширкута, — указав на де Мона и Макара, назидательно произнесла богиня, и повелела мне: — Убей их!
Один из стражников с поклоном подал поднос, на котором лежал пистолет, когда-то принадлежавший Роману.
— Возьми оружие и убей их! — с нажимом повторила Тамирайна.
Я огляделась по сторонам, ища у кого-нибудь поддержки. Богиня откровенно наслаждалась происходящим. Аргус отвел глаза. Придворные с нетерпением ждали конца этого представления и возможности продолжить трапезу. Де Мон что-то бормотал — наверно, молитву. Макар смотрел на меня с откровенным ужасом. Так, поддержки ждать неоткуда, помощи тоже. Придется решать самостоятельно. Я взяла в руки пистолет. Эх, где была богиня со своим предложением вчера, когда мне самой хотелось убить потустороннего принца и подлого недоросля? Сегодня всю левую половину моего лица уродовал синяк, но вчерашняя слепая ярость уже отступила. Нет, я не смогу пристрелить этих двоих. Попробовать выстрелить в Тамирайну? Де Мон вчера попытался. И что толку? Я взяла пистолет и задумчиво его оглядела.
— Последний раз повторяю: убей их или умри вместе с ними, — сурово предупредила богиня.
— Аргус, если сможешь, передай моим родителям, чтоб меня не ждали, — тихо попросила я и повернулась к Тамирайне со словами: — Я готова умереть, но не буду убивать людей по чьей-то прихоти.
Тамирайна улыбнулась так, как будто ничего другого и не ожидала. Затем богиня зловеще захохотала и тоже обратилась к птице, громовым голосом заявив:
— Вот
— Желательно, чтобы быстро и безболезненно, — нахально перебила я богиню.
А не буду я больше молчать! Чего бояться или стесняться приговоренной к смерти? К тому же, пока внимание всего зала было приковано к хохочущей богине, мне удалось спрятать пистолет под плащ. Потом я засунула оружие за пояс юбки. Если сейчас Тамирайна вдруг решит сделать мою смерть мучительной, она не сумеет насладиться моими страданиями: застрелюсь раньше, чем кто-нибудь успеет что-нибудь понять.
— Со смертью — это уж как повезет, — улыбнулась богиня. — Ну ничего, у тебя будет богатый выбор. Карты мне!
Слуга поднес ей на золотом блюде колоду карт. Интересно, Тамирайна предложит мне перекинуться в картишки? Это обнадеживает — по подкидному «дураку» я спец. Богиня старательно перетасовала карты и протянула мне:
— Сдвигай!
— С дурака шапку не сдвигаю! — гордо отказалась я.
— Зато с дур я снимаю головы! — прошипела богиня и, смахнув с края стола тарелки и кубки, разложила на нем карты рубашками вверх. После этого велела: — Выбирай одну!
— А что на них? — заинтересовалась я.
— Твоя смерть! — ответила Тамиайна.
— На всех, что ли?
— Естественно, — пожала плечами богиня.
— Да, товарищи! У вас тут вроде средневековье и абсолютизм, а выборы точь-в-точь как при социализме — из одного варианта. Короче, куда ни кинь — всюду клин. Если смерть на всех картах, то чего выбирать-то?
— Вид смерти, — теряя терпение, закатила глаза богиня. — Здесь есть разные способы казни: топор, огонь, веревка, вода, яд, клыки дикой твари, боль, ужас, пытки. Выбирай, как вы погибнете.
Я не стала сообщать богине о том, что уже выбрала смерть от огнестрельного ранения в голову. И тут у меня мелькнула идея… Что там Аргус говорил о клятве и ответственности перед Вечностью?
— Ты клянешься, что мы, все трое, умрем той смертью, которую я выберу? — обратилась я к Тамирайне.
— Клянусь! Выбирай! — задрожав от ярости, приказала богиня.
Что ж так волноваться-то? Выберу. Но если мне удастся застрелиться, получится, что Тамирайна не сдержала клятву. Каким бы ни было наказание этой самой Вечности, надеюсь, богиня получит его по полной программе! Я протянула правую руку над столом и закрыла глаза. Господи, дай парням немного удачи! Пусть смерть де Мона и Макара будет не очень страшной! Произнеся эту импровизированную молитву невесть какому богу, я выбрала карту и перевернула ее. На ней был изображен cropбившийся человек. Он устало брел по дороге, выложенной черепами. Неужели заставят ходить до смерти?
— Не-е-е-ет! — завопила богиня. — Я сегодня убрала карту Изгнанника из Колоды судьбы. Кто? Кто посмел вернуть ее?
Тамирайна горящими глазами обвела зал. Ее взгляд остановился на Аргусе. Пернатый, задрав голову, сосредоточенно изучал узоры на потолке.
— Ты. Это сделал ты! — Богиня указала пальцем на птицу и обессиленно опустилась на трон, обхватив голову рукам. — Ты предал меня! После стольких лет вместе. Ради кого? Ради этой ничтожной дряни с синей мордой?
Брешет! У меня не вся морда синяя! Только левая ее половина. И если хочет увидеть ничтожную дрянь, пусть посмотрит на себя в зеркало. Самой бессмертие досталось за короткую половую жизнь с богом, а уж строит из себя!