Печать мастера Том 2
Шрифт:
«Убить».
Он рванул в непонятного сторону звука, но хвост рухнул сверху перегораживая путь, подняв вверх фонтаны песка.
«Играть».
«Играть» — легко согласился Зверь у него внутри, звук — подождет… «убить» можно позже… И он прыгнул в сторону, приглашая начать новую игру…
Беги.
Прыгай.
Уворачивайся.
Следи.
Играй.
Пасть
Играть.
Вставай.
Беги.
Прыгай.
Новый алый штрих силы — шипастый хвост заходит на очередной круг…и он видит, куда придется удар… и потому его там уже нет…
Рисунок ударов начал повторяться.
Штрих… алая линия будущего удара… всплеск силы… удар…
Как вязь неизвестного языка, как штрихи алой туши, появляющейся на пергаменте, как алое сплетение линий силы, как лучшее из созданного…
— Си-и-и-ин-н-н-н!!!!!!!!!!
— Си-и-и-инннн!!!
— Си-и-и-инннн!!!!!!!
Звук. Свет. Всплеск. Тьма.
Звук отвлек, он обернулся — отразить новое нападение — ведь кроме Зверя появился кто-то ещё… свет в дыре сбоку…«убить»…
— Син!!!
Отвлекся всего на миг и… красное вспыхнуло и погасло, свет ослепил…все ускорилось…
«Играть!!!»
Зверь напротив внезапно начал двигаться слишком быстро, а он потерял концентрацию и получил удар… прямо по груди…
— Си-и-ин!!!
Хвост ударил со всей силы, и он отлетел на песок, пробороздил спиной линию…
— Син сюда!!! Быстрее!!!
Син?
И он отвлекся на новый источник раздражения, и снова пропустил удар шипастым хвостом, пришедший прямо по груди… удар был такой силы, что выбил весь воздух… он не мог вдохнуть и выдохнуть…не мог двинуться… грудь обожгло так, что о боли выступили слезы и перед ним расцвело белое солнце… рубаха на груди сияла ослепительно белым цветом…и вспыхнула напоследок так, что ослепила всех — на арене стало светло, как в полдень…
Печать… это печать… сияла так ярко, что Зверь взревел, отпрыгнув назад…
А он… он…
— Син!!!!!!
…боль вернула разум… алое перед глазами вспыхивало и гасло… вспыхивало и гасло, пока не погасло совсем… от вспышки печати перед глазами до сих стоял белый свет…
Вспышка. Печать. Белое. Син. Фу. Он. Тварь. Коста. Загон.
Осколки воспоминаний вернулись волной, а вместе с ними вернулся и страх.
— Давай!!!
Новая тень перед ним пронеслась вперед, откуда то со стороны. Маленькая, юркая, и она-то
Ещё одна тварь?!
— Син быстрее, пока я держу его… ИДИ СЮДА!!!!!! — надрывался… Миу.
Коста очнулся, встал на колени и попытался перевернуться, сплюнув песок — грудь жгло. Шекки сражались молча — глухие звуки боя — ударов хвостов о песок. Одна мелкая отпрыгивала от другой, загоняя ее в другую часть… отгоняя от него?
— Да быстрее же! Быстрее! Я не удержу!!!
Свет оказался дверью, по нижнему ярусу арены. И Коста встал, шатаясь, и побежал… но не к двери, а от нее — во тьме, где полоска света пролегла до другой стены, у которой застыл пустынник.
— Нет, нельзя! Быстрее!
Крупная тварь кинулась к нему стремительно, одним прыжком преодолев расстояние… Что-то швырнули из двери наискось — Коста видел полыхавшие плетения, нависший сверху хвост, и в этот момент сбоку снова полыхнули чары, освещая пол арены, песок, занесенный черный хвост шекка над ним и… маленькая черная тень молнией нырнула вперед, влетая между ним и тварью, и отвлекла на себя внимание…
Второй шекк!
— Си-и-и-н! Быстрее!!! Сюда! Сюда! Пока я держу!!!
— Господин Фу — сюда!!! Торопитесь!!! — Дан плел чары руками и одновременно следил за тварями.
Коста тряхнул головой, перекатился по песку, и рванул в сторону Тука, который так и сидел на песке, раскачиваясь из стороны в сторону в одной позе.
Коста подхватил его, и поволочил следом. Говорить Коста не мог — язык не слушался, а потому просто подопнул пустынника сзади.
Да шевели же ты ногами, шевели…
Пустынник сообразил не сразу… а когда сообразил рванул вперед в два рада быстрее Косты — к вожделенному свету и спасению.
— Быстрее! Быстрее! Быстрее!! — Орал Миу.
Коста торопился, спотыкался, но бежал, и вывалился прямо на руки Дану. Когда Миу захлопывал дверь, Коста увидел, как маленькая черная юркая тень — в два раза меньше той большой, что ждала их на арене изначально, кружит вокруг, а потом просто падает на спину, подставив открытым более светлое, покрытое чешуйками пузо крупной твари.
Дверь захлопнулась, отрезая их от «загона», а Миу сполз по стене, продолжая истерически верещать взахлеб, закрывая руками уши:
— Нет-нет-нет…всё-всё-всё…сдаюсь-сдаюсь-сдаюсь…не бей, не бей, не бей… не трогай нас, не трогай нас… не кусай… мы сдались…я сдаюсь сдаюсь сдаюсь…
— Господин, господин… — Дан пытался привести его в чувство, и убрать руки от головы, но Миу не давался, пока через мгновение обессиленно не затих, и открыл глаза со слипшимися ресницами.
Коста молчал. Оглушенный. Голоса доходили как будто через слой воды. Мир перед глазами выглядел как обычно, но по краю — он улавливал боковым зрением предательские полосы красного, которые просто затаились, но не ушли.