Печать мастера Том 2
Шрифт:
Мозгоед скупо похвалил его за успешную церемонию, проверил Главу и отправился в купальни — смыть дневную пыль.
Коста планировал последовать примеру менталиста, но решил подождать, пока Наследники покинут ярус — Клоакис обещал всем «незабываемую» ночь в пустыне, и Коста отказался от «прекрасного времяпровождения» — имел полное право — сослался на то, что устал после церемониала.
Предвкушая тихий спокойный вечер, он стянул с пальцев все кольца и с наслаждением пошевелил руками — как же легко. Вытащил все заколки, снял наручи, стянул
На пороге, склонившись в поклоне, стоял один из личных слуг, которых привезли из поместья.
— Молодой господин, только что передали сообщение. Младший господин Да-архан просит о встрече. Я сказал, что вы отдыхаете и просили не беспокоить, но охранник настаивал. Он ждет вас на второй развилке, у спуска на четвертый ярус. Юный господин просил вас поторопиться…очень поторопиться… и прибыть немедленно…
К развилке между коридорами залов Коста прибыл как был — в нижней рубахе, подпоясанный простым поясом, домашних штанах и наспех накинутом поверх домашнем халате.
Миу увидел его загодя, и ринулся навстречу, чуть не снеся одного из своих вассалов — Дан быстро отступил в сторону, давая дорогу господину.
— Син, Син, Син! — Младший Да-архан смотрел тревожно, глаза были влажными, как будто он вот-вот заплачет.
— Что случилось?
С того момента, как он видел младшего последний раз на церемонии прошло не больше ста мгновений — что могло случиться за этот срок?
— Кло!!! — Заверещал Миу. — Они отправились в пустыню!
Коста кивнул, мягко освобождая полы халата, в который вцепился ребенок.
— Нет, ты не понял, Кло — поехал в пустыню, они отправились в «загон», он хочет устроить забег для шекка, — протараторил Миу так быстро, что почти проглотил половину слов. — И он забрал твоего раба, — чуть не плача закончил мальчик. — Того самого, которого ты купил вчера, чтобы его рисовать, пустынника… Его забрали прямо из зала для слуг… Того, что с перевязанной рукой…
Тука?
— Это же мой раб…
— Я говорил ему, что твой, что ты купил, чтобы рисовать его… Но Кло сказал, что увидел его первым, и решил купить…и что это ты виноват, ты украл его у него из под носа, и потому он имеет право… а если что-то случиться, он просто выплатит виру… это же всего лишь раб! Кло сказал — цена жизни раба меньше застежки на его сандалии, он заплатит и все… — Миу шмыгнул носом. — Кло злится на тебя, потому что сегодня ты был на церемонии, а он нет… Он считает, что достоин представлять клан, но отец не разрешил, а тебе — разрешили… Он очень-очень злился… И что раба первым хотел купить, а ты знал, но сделал ему назло…Кло меня не послушает, но послушает тебя — ты же хозяин… Но нужно торопиться… они увели его в «загон»…
Коста ещё никогда не думал настолько быстро.
Тук. Вира. Загон. Шекки. Смерть. Тук.
— Если поторопимся — можем успеть, — торопил Миу, дергая его за рукав. — Только придется бежать, они уехали уже десять мгновений
Ты даешь слово, господин? Да, я покупал тебя не для того, чтобы ты умер. Жетон в косичку и право идти куда хочешь… обещаю тебе…
— Син!
Коста оглянулся назад — коридор по направлению к их покоям.
Сообщить слугам? Дейеру? Хаади? Вернуться и потерять время… и потом… Глава вчера сказал «твой раб — твоя ответственность», «все проблемы, которые принесет твой раб, ты учишься решать сам».
— Никакого сопровождения, господин, — вассал Миу — Дан, тревожно проследил за его взглядом, и качнул головой. — Это внутренние территории клана, если господин ещё может пригласить гостя… то слуги — недопустимы, я не смогу провести…
— Си-и-ин!!!
Коста прикусил губу. Он и решит сам.
— Веди… едем, — скомандовал он Миу, затягивая пояс на верхнем халате.
Пустыня
Двадцать мгновений спустя
«Загон» — подземная тренировочная Арена
В пустыне стремительно холодало. Пронизывающий ветер выстужал насквозь, южная ночь безжалостна к небрежным путникам. Верхнее колючее покрывало Косте дал один из охранников Миу. Дан всю дорогу пытался увещевать «своего господина» не лезть в развлечения Старших. Господин огрызался в ответ
А Коста думал только об одном — «успеть» и — «свести конфликт к нулю», потому что отдавать Тука он не собирался даже ради того, что потешить самомнение Клоакиса, который, как шепнул ему Миу — очень разозлился, очень и… отыгрался на том, что было доступно — на рабе, раз нельзя ничего сделать «Гостю Фу».
То, что Клоакис решил просто спустить пар, отыгравшись на слабом, Коста понял сразу. И так же то, что на территории Арены слово Кло — закон. Он третий после Главы, второй после отца, и никто — никто не посмеет перечить ему, если он решит скормить очередного раба шекку. Что такое — ещё один раб? А, поскольку Кло очень хорошо управляет — смерть будет долгой и — мучительной. Но Кло не посмеет тронуть «гостя клана», поэтому, если они успеют вмешаться до — они смогут вытащить пустынника.
Коста считал Клоакиса тупым, а потому ещё более опасным. Завидовать тому, кто исполняет роль Главы клана? Торчать целый день на виду у всех? Ходить, кланяться, опускать руки, поднимать руки, призывать силу? Несусветная глупость… Старший Да-архан оказался даже ещё более глупым, чем он думал до этого. Эгоистичный обидчивый капризный ребенок… хорошо, что Фу приходиться иметь дело не с ним. То, что дети растут, Коста знал прекрасно, но так же видел не раз, как взрослые остаются детьми, сколько бы зим им ни было… обидчивыми, капризными и тупыми, ставящими исполнение своих желаний выше всех. И от таких «взрослых» следует держаться как можно дальше.