Печать мастера Том 2
Шрифт:
… чувствуют эмоции, говорил Миу… нельзя показывать страх… нельзя…выходить из себя… нельзя терять контроль…
Сверху полыхнуло — рябь прошла по всему силовому куполу, расцвечивания защиту всеми цветами красок… раз… ещё раз… ещё линия… как будто сверху над ареной кто-то кидал плетения…
Желтые глаза твари напротив замерли — она перестала двигаться совсем, перестал двигаться и Коста и даже перестал… дышать.
Узкие черные кинжальные полосы дрогнули и расширились… Коста неосознанно
Перед глазами полыхнуло красным так, что он почти перестал видеть, и все вокруг приобрело оттенки алого.
Тварь рванула обратно. А потом прыгнула снова. А потом снова рванула обратно. Как будто кто-то дергал поводок. А потом прыгнула ещё раз — дальше…
Как будто тварь… борется?
Коста не находил других объяснений.
Но… сколько это будет продолжаться… как будто поводок удерживающий тварь с каждым разом становился все длиннее и длиннее… и она достанет его…
Коста успел отбежать в другую часть арены, но тварь догнала его играючи, прыгнула снова… и снова рванула назад…снова вперед… назад… а потом — как будто поводок отпустили… и желто-алые глаза кинулись сверху вниз так стремительно…
Что Коста с испуга сделал только то, что умел, то, что привык лучше всего, то, что отрабатывали сотни раз на тренировках декады подряд…Сплел четыре иглы — и метнул вперед со всей силы одну за другой… Две иглы прошили воздух, одна ударилась в чешую и отскочила, а одна попала в глаз… в прозрачное второе веко, пробив наискось…
Тварь взревела так, что его оглушило. Перед глазами всё снова вспыхнуло алым — и он потерял на миг зрение. Звук вибрировал, распрораняясь везде… отражался от стен и усиливался возвращаясь назад…Пленка над ареной полыхнула — по ней прошла крупная дрожь и волны силы…
Все заняло доли мгновения, но Косте казалось — вечность… страх сковал его так, что он не мог двинуться, не мог пошевелиться… Звук рева пронизывал насквозь…пульс ускорялся с каждым мигом… пока он сам весь целиком не стал страхом…
Исчез он — Коста. Остался только страх. И тогда Мир — исчез тоже.
Сколько это продолжалось — он не знал. И кто он — не знал тоже. Он двигался, скользил, следил, и знал, что у него одна задача — «выжить». Не думать — действовать.
Красное изменило ход времени. Время растянулось и замедлилось — тварь двигалась так, как будто вязла в воде или воздух стал внезапно стал слишком густым
Коста не задавался вопросами, потому что сейчас здесь не было Косты. Здесь не было страха, не было вообще ничего.
Был только Он — Зверь. и Зверь — напротив.
И Зверь видел мир только в оттенках красного.
Он видел мир, как переплетение линий. Алых
Пред-видел…
Потому что выстоять против Зверя может только Зверь.
И они — «играли».
В алом мире плетений весь мир составлял большой холст… один огромный пергамент… на котором можно было рисовать только алой тушью….и они — рисовали…
Зверь не помнил, что такое штрихи, но то, что выходило у них было красивым.
Штрих — движение шипастого хвоста начинается от песка — хвост взлетает вверх — и он знает — видит… где кончится штрих. Новое движение снова очерчено алой линией силы… и он снова успевает увернуться в последний момент с того места, куда пригодиться оглушительный удар…
Игра.
Им обоим это нравилось.
Почему это нравилось Зверю напротив, он не знал… это не важно… а его Зверь — учился…
Хвост снова взмывает вверх….и медленно летит вниз… И он видит, начало штриха силы… и в какое место придется удар… И снова успевает прыгнуть в сторону, нырнуть, оцапавшись о чешую на пузе, ободрав щеку, и перекатиться с другой стороны…
Штрих… удар…. штрих… удар…
Они — танцевали… Движения Зверя — стремительней и красивей росчерка туши…. хвост — изящней кисти… скорость…Мир вокруг расцветал алыми штрихами — зверь кружил вокруг… И он успевал…
Он не задавался вопросами, не думал, не действовал… Он просто — был. Во всем мире осталось только две вещи — он — и танец, который вел Зверь.
Страх исчез — испарился — ему не место в алом мире. Здесь нет страха, нет мыслей, и нет воли. Весь мир сузился до одной простой задачи «играть»…
Он видел хвост, позвонки, гребни, зубы, когти, вспыхивающие алым. Шипастый кончик хвоста, чешуйки… это было — красиво…
Красные линии.
Линии красной туши.
Как будто хвост шекка был кончиком кисти. И Зверь внутри знал заранее, куда ведет каждый штрих. Где начало движения, и куда придется конец удара.
Как будто весь мир — это рисунок.
И линии — штрихи.
И танец.
И ритм, как скользит кисть.
И они рисуют создавая рисунок вместе.
Вплетая линии движения.
Создавая танец.
Но иногда Зверь напротив замирал и боролся… ломал рисунок, когда алый канат, обернутый вокруг шеи, уходящий наверх, дергали особенно сильно.
Новый звук отвлек внимание и они — на миг остановились.
Тонкий. Запах страха.
Зверь слышал звук чужого дыхания, как течет кровь по чужим венам. Слышал, как бьется чужой пульс…