Печать Иуды
Шрифт:
Лиза прекрасно понимала, что стоит за этими словами. Девеш и «Гильдия» использовали больных в качестве живого инкубатора для выращивания иудина штамма, накапливая смертельно опасный патоген для возможного его применения в качестве биологического оружия. А после того как урожай оказывался полностью убран, Девеш тщательно перепахивал поле.
— Зачем вы привели меня сюда? — с отвращением спросила Лиза.
— Для того чтобы показать вот это.
Девеш подошел к единственной каюте, дверь которой оставалась закрыта. Он отпер ее ключом и распахнул, приглашая Лизу пройти внутрь.
Ей
Лиза с опаской переступила порог, не зная, чего ожидать. Внутри было темно. Проникающий из коридора свет выхватил внутреннюю каюту, похожую на ее собственную: маленькая ванная, кушетка, телевизор и койка в дальнем углу.
Протянув руку, Девеш щелкнул выключателем, зажигая свет. Люминесцентные лампы помигали, затем заработали с присущим им тихим гудением.
Отшатнувшись, Лиза схватила себя за горло. На кровати лежало тело, буквально утонувшее в подушках и матрасах. Босые ноги были привязаны к задней спинке кровати, руки — к изголовью. Но самым страшным было не это. Казалось, у больного в животе взорвалась бомба, разворотив внутренности. Стены и даже потолок были забрызганы гноем, перемешанным с кровью.
Лиза зажала ладонью рот, ощущая холодный озноб. Она инстинктивно поспешила укрыться за стеной врачебного профессионализма, своей единственной защитой.
Где внутренние органы этого человека?
— Их сожрали больные, рассудок которых необратимо помутился, — объяснил Девеш.
Лиза с трудом сдержала дрожь. Внезапно она слишком остро ощутила, что ноги у нее босые, а под халатом ничего нет.
— Нам уже приходилось видеть подобное, — продолжал Девеш. — Похоже, в состоянии кататонического возбуждения вирус провоцирует зверский аппетит. В прямом смысле ненасытный. Мы наблюдали, как одна из жертв набила себе желудок так, что он лопнул. Тем не менее человек продолжал есть.
«О господи…»
Еще не полностью преодолев последствия шока, Лиза не сразу осознала истинное значение этих слов.
— Вы наблюдали… где?
— Доктор Каммингс, не думаете же вы, что мы ограничились лишь изучением одной Сьюзен Тьюнис? Для того чтобы получить полную картину, мы должны понять все особенности заболевания. Даже эту склонность к людоедству. Подобный ненасытный аппетит имеет поразительное сходство с синдромом Прадера — Вилли. Вы с ним знакомы?
Лиза лишь молча покачала головой.
— Это гипоталамическое расстройство, вызывающее острое чувство голода, который никак нельзя утолить. Ощущение бесконечного недоедания. Редкий генетический дефект. Многие больные умирают в молодом возрасте от разрыва желудка, вызванного перееданием.
Хладнокровные профессиональные рассуждения Девеша помогли Лизе совладать с собой, и все же дыхание ее оставалось учащенным.
— Вскрытие мозга одного из больных, страдавшего психототическим расстройством, показало, что гипоталамус у него был поврежден вследствие действия токсинов, что полностью соответствует патологии больных с синдромом Прадера — Вилли. К тому же на это накладываются кататоническое возбуждение и переизбыток адреналина. В общем…
Девеш махнул рукой на кровать.
У Лизы в животе все забурлило. Отворачиваясь, она
Узнав этого мужчину, Лиза непроизвольно зажала ладонью рот. Это был тот самый безымянный больной, страдающий от заболевания, разлагающего его собственную плоть. Из истории болезни Сьюзен Лиза даже узнала его фамилию: Эпплгейт.
Теперь, когда жертва каннибализма обрела имя, за которым стоял конкретный человек…
Лиза поспешно выскочила из каюты.
В глазах Девеша вспыхнуло мрачное злорадство. Лиза догадалась, что он умышленно привел ее сюда, полураздетую, на взводе, понимая, что она узнает беднягу. С его стороны это было верхом садизма.
— Итак, теперь вам известно, с чем именно мы здесь имеем дело, — сказал Девеш. — Только представьте себе, что все это разольется по всему земному шару. Вот эту-то угрозу я и пытаюсь предотвратить.
Лиза едва удержалась от язвительного ответа. Предотвратить, как же!
— Мы столкнулись с неудержимо надвигающейся пандемией, — продолжал Девеш, направляясь обратно в научно-исследовательское крыло. — Еще до того как Всемирная организация здравоохранения откликнулась на события на острове Рождества, первых больных уже переправили самолетом в австралийский Перт. А перед тем туристы, посетившие остров Рождества, разъехались по всему свету. Вернулись к себе домой в Лондон, Сан-Франциско, Берлин, Куала-Лумпур. Мы не знаем, сколько человек были подобно доктору Сьюзен Тьюнис инфицированы во время первого контакта с заразой, однако на самом деле много и не потребуется. Без тех надлежащих дезинфицирующих мер, которые мы применяем здесь, возможно, вирус уже начал свое распространение. — Он подвел Лизу к двери вирусологической лаборатории. — Так что теперь, надеюсь, вы станете более покладистой и открытой.
Они вошли в лабораторию, и их встретили вопросительные взгляды.
Молча покачав головой, Лиза бессильно опустилась на стул.
Как только все заняли свои места, доктор Элоиза Шенье повернулась к компьютеру.
— В ваше отсутствие, — сказала она, — я запросила файлы доктора Поллума. Вот схема структуры белка, которую вы просили. Это белок вируса из зараженной жидкости.
Шенье отодвинулась от монитора, так, чтобы все смогли увидеть на экране вращающееся изображение, похожее на игрушку.
Это была оболочка вируса, имеющая форму правильного икосаэдра: двадцать треугольных граней, образующих сферу наподобие футбольного мяча. Но только одни грани, состоящие из альфа-белков, выступали, а другие, состоящие из бета-белков, казались ввалившимися внутрь. Лиза попросила подготовить все эти данные, чтобы получить возможность проверить свою гипотезу.
— Вы можете остановить вращение? — сказала она, указывая на экран.
Шенье нажала кнопку на мышке, и изображение, прекратив вращаться, застыло на экране. Встав с места, Лиза подошла к ней.