Печать Иуды

Роллинс Джеймс

На мониторе было видно, как Графф кивнул, поднося краба к столу. Здоровенные клешни были туго стянуты резинками.

— Этот маленький бродяга, точнее, целая их орава спасла мне жизнь.

Пейнтер с любопытством встал и подошел к монитору.

Графф положил краба на край стола и отпустил. Краб тотчас же побежал к противоположной стороне, уверенно следуя по прямой линии. Графф поспешно обошел вокруг стола и успел поймать краба, когда тот, добравшись до края, сорвался вниз.

Пейнтер покачал головой:

— Ничего не понимаю. Что вы хотели мне показать? Графф объяснил:

— Нам

с доктором Коккалисом показалось очень странным, что воздействие ядовитых веществ не привело к гибели крабов, однако определенно повлияло на их поведение. Они нападали на своих собратьев, раздирая друг друга в клочья. Поэтому я решил более подробно исследовать их поведение и выяснить, позволит ли это проникнуть в тайну токсинов.

Рассказывая все это, Графф еще дважды клал краба на стол. Однако куда бы он ни помещал членистоногого, в какую бы сторону его ни направлял, краб неудержимо разворачивался и по кратчайшей прямой бежал в тот же угол стола, откуда срывался вниз. Графф продемонстрировал этот феномен еще несколько раз.

Странно.

Графф предложил свое объяснение:

— У сухопутного краба с острова Рождества очень тонко настроенная нервная система, которая направляет его во время ежегодных миграций. Впрочем, это можно сказать про многих членистоногих. Однако контакт с токсином, судя по всему, перестроил нервную систему краба, превратив ее в нечто подобное фиксированному компасу. И теперь краб неуклонно ползет в одном и том же направлении, словно стрелка компаса, подчиняющаяся магнитному полю.

Взяв краба, Графф положил его в террариум.

— Как только на острове все немного успокоится, — закончил он, — я обязательно направлюсь туда. Мне бы хотелось проверить, перестроилась ли нервная система у других крабов. Это очень любопытное явление. Я с радостью подготовлю материал для вашего института, доктор Дженнингс, как мы с вами уже говорили.

— Определенно, доктор Графф, мы столкнулись с очень загадочной аномалией, — сказал Дженнингс. — Мы с коллегой посовещаемся и обязательно свяжемся с вами. Спасибо за то, что уделили нам время.

Соединение было разорвано, и экран погас. Однако Дженнингс продолжал набирать команды с компьютера Пейнтера. Плазменный монитор снова ожил: на этот раз на нем появилось выведенное с компьютера изображение глобуса.

— Узнав об этой аномалии, — сказал Дженнингс, — я пошел дальше и на основании данных, полученных от доктора Граффа, экстраполировал траекторию движения краба. — На глобусе появилась пунктирная линия. — Я не придавал своим результатам никакого значения до тех пор, пока не пришла новая информация от коммандера Пирса.

На экране изображение глобуса развернулось и увеличилось.

Пейнтер подался вперед. Теперь весь экран занимала карта Юго-Восточной Азии. Пунктирная линия пересекала Индонезию, захватывала край Сиамского залива и шла через Камбоджу.

Дженнингс постучал по монитору, указывая на точку на траектории движения краба:

— Ангкор-Ват. Пейнтер выпрямился.

— Ты хочешь сказать?..

— Довольно странное совпадение. И у меня мелькнула мысль, а не перепрограммировался ли краб

так, чтобы следовать туда кратчайшим путем?

Пейнтер не отрывал взгляд от экрана, размышляя о Грее Пирсе, о той смертельно опасной игре, которая шла там.

— Если ты прав, возможно, след Марко Поло завел отнюдь не в тупик. Там должно что-то быть.

Дженнингс кивнул, подбоченившись:

— Но что именно?

5 часов 32 минуты

Сием-Реап

Вигор мысленно взял себе на заметку никогда не играть с Греем в покер.

Маленький отряд собрался в баре гостиницы. В столь ранний час заведение еще было закрыто, однако Насер снял помещение, чтобы им никто не мешал. Бар «Элефант» получил свое название по двум изогнутым бивням у входа. В продолжение этой темы зал был обставлен бамбуковой мебелью, обитой тканью с изображениями зебр и тигров.

Грей сидел за кофейным столиком, по другую сторону которого расположился Насер, и вел разговор с чрезвычайной осторожностью и предусмотрительностью.

Сейхан растянулась на диване, скрестив ноги. Ковальски устроился у пустынной стойки бара, не сводя взгляда с длинного ряда бутылок, сверкающих словно драгоценные камни. Однако от Вигора не укрылось, что великан украдкой следит за Греем и Насером в зеркало.

Всем им хотелось в этот момент заниматься совсем другим.

Звякнув металлом о стекло, Насер положил последнюю золотую пайцзу на стол. Прежде чем начать разговор о лекарстве, египтянин пожелал убедиться в том, что развалины Ангкора действительно были тем самым местом, где Марко Поло впервые столкнулся с иудиным штаммом. Грей подробно изложил ему все, от начала до конца, как сделал это на борту гидроплана.

Вигор стоял рядом со столиком, изучая ангельское письмо, звездную карту, план развалин. Он с интересом еще раз выслушал рассказ о том, как был раскрыт код обелиска.

В конце концов Насер признал правду. Он откинулся назад.

— Ну а лекарство?

Вигор вздрогнул. По пути сюда в самолете Грей изложил свои выводы из повествования Марко Поло: теорию о вакцинации через каннибализм. Она оказалась очень любопытной, однако на самом деле никакого исцеления не предлагала.

Сознавая, насколько рискованно он блефует, Грей попытался убедить Вигора улететь из Бангкока, где у них была пересадка, на другом самолете.

— Это слишком опасно, — предостерег он. — Возвращайтесь в Италию.

Но Вигор отказался. Помимо того что Насер приказал лететь в Камбоджу всем, у прелата были свои причины остаться. Где-то среди этих развалин исчез брат Агреер, его сотоварищ по служению церкви, принеся себя в жертву ради спасения Марко и остальных. Вигор не мог пройти мимо такой самоотверженности. Однако он нашел более весомый аргумент.

— Местные жители, предложившие отряду Марко исцеление, почувствовали в брате Агреере какую-то родственную близость, — объяснил прелат. — Почему они заставили его остаться? Если в рассказе Марко существует недосказанность, возможно, потребуется другой служитель церкви, чтобы ее раскрыть.