Печать Иуды
Шрифт:
Он пододвинул тетрадь.
Лиза взглянула на открытую страницу. Хенрик изобразил на ней маршрут передачи инфекции.
Хенрик постучал пальцем по центральному элементу:
— Для распространения заболевания обязательно необходимы насекомые. Вирусы семейства Bunyavirus редко передаются напрямую от человека к человеку.
Лиза потерла виски.
— В отличие от иудина штамма. — Взяв карандаш, она подправила
Хенрик нахмурился:
— Да, но почему…
Ему не дали договорить частые выстрелы. Все присутствующие подскочили от неожиданности.
Даже Девеш выронил трость. Выругавшись вполголоса, он подобрал ее с пола и направился к двери. — Всем оставаться здесь.
Послышались новые выстрелы, а также утробные крики. Лиза встала. Что здесь происходит?
1 час 24 минуты
Захватив с собой двух часовых, дежуривших в научно-исследовательском крыле, Девеш поспешил к посту охраны, установленному на средней палубе рядом с лифтами. Время от времени звучали очереди из автоматического оружия, необычайно громкие в замкнутом пространстве.
В промежутках между выстрелами раздавались крики.
Держась за спинами часовых, Девеш осторожно приблизился к посту. Там дежурили шестеро боевиков. Старший, высокий африканец из Сомали, заметил Девеша.
— Сэр, около дюжины зараженных вырвались из последнего бокса, — произнес он на ломаном малайском. — Они бросились в нашу сторону. Напали на нас.
Он кивнул на одного из своих людей, который сидел в стороне, прижимая к груди окровавленную руку. Рукав был закатан, открывая глубокую рану от укуса.
Шагнув вперед, Девеш рассеянно указал на раненого:
— Изолируйте его.
За постом начинался коридор, который тянулся до самой кормы. Одни двери были закрыты, другие распахнуты. В глубине на пропитанной кровью ковровой дорожке валялись несколько трупов, изрешеченных пулями. Ближайшие — обнаженная толстая женщина и мальчишка-подросток, голый по пояс, — сплелись вместе. Девеш обратил внимание на вздувшиеся язвы и почерневшие нарывы на коже трупов.
Стараясь совладать с собой, он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов через нос. В кормовой части этой палубы содержались самые тяжелобольные пациенты, что облегчало доступ к ним научно-исследовательского персонала. Девеш лично установил строгий порядок обращения с такими больными. Подобные упущения были недопустимы. Особенно сейчас, когда успех был так близок.
— Я вызвал подкрепления, — продолжал старший поста. — После того как мы открыли огонь, часть зараженных разбежалась по открытым каютам. Теперь надо будет выкуривать их оттуда.
Из глубины коридора донесся стон.
Один мужчина приподнялся на локте. Другое его плечо представляло собой кровавое месиво. Мужчина был в белом халате. Один из врачей, попавший под пули.
— Помогите… — прохрипел он.
Из открытой двери рядом мелькнула рука, схватившая врача за халат. Другая рука вцепилась ему в волосы. Несчастный закричал и начал вырываться,
Старший поста посмотрел на Девеша, спрашивая разрешения прийти на помощь.
Девеш молча покачал головой.
Крики врача внезапно оборвались, но каблуки продолжали выбивать ритм агонии.
Девеш не испытывал к нему ни капли сострадания. Виной случившегося стала чья-то небрежность: не запертая на замок дверь, недостаточно туго затянутые ремни, привязывающие больного к кровати. На лестнице послышался топот обутых в тяжелые ботинки пиратов, спешащих на подмогу своим товарищам.
Развернувшись, Девеш неопределенно махнул в сторону коридора:
— Ликвидируйте всех.
— Прошу прощения, сэр?
— Всю палубу. Очистить ее, каюту за каютой.
1 час 54 минуты
Сидя в лаборатории вирусологии, Лиза слушала отрывочные очереди из автоматических винтовок. Сюда доходили и крики. Все собравшиеся в помещении молчали. Наконец вернулся Девеш. Он выглядел совершенно невозмутимым, только лицо у него слегка раскраснелось. Доктор Патанджали указал тростью на Лизу:
— Идемте со мной. Я хочу вам кое-что показать.
Развернувшись, он быстро направился к выходу. Лиза последовала за ним. Ей пришлось ускорить шаг, чтобы не отставать от него. Девеш провел ее мимо часовых в следующий коридор.
Ее взору открылась настоящая скотобойня. Стены были забрызганы кровью. Повсюду валялись трупы, прошитые автоматными очередями.
Лиза сглотнула комок в горле, задыхаясь от смрада, стоявшего в замкнутом коридоре.
Они шли мимо распахнутых дверей. Заглядывая в каюты, Лиза видела все новые и новые трупы, безжизненные, скрюченные, окровавленные. Некоторые больные были расстреляны, даже несмотря на то что оставались прикованы к кроватям.
Выстрелы продолжались — не разрозненные, а целенаправленные.
В глубине коридора из каюты вышли двое пиратов с дымящимися винтовками — и тут же шагнули в следующую дверь.
— Вы… вы убиваете больных, — выдавила Лиза.
— Нет, только производим отсев пациентов. — Девеш неопределенно махнул рукой. — Это уже второй случай бунта больных. Около часа назад двое вырвались на свободу, откусив себе пальцы, чтобы избавиться от оков. Они напали на лечащего врача и расправились с ним, прежде чем их успели остановить. В состоянии такого сильного помешательства больные демонстрируют нечеловеческую силу, вызванную приливом адреналина, и совершенно не чувствуют боль.
Лиза вспомнила видеозапись мужа Сьюзен Тьюнис, обезумевшего, агрессивного. То же самое теперь начиналось и здесь.
Девеш повернулся к ней.
— Судя по энцефалограммам, вы, похоже, были правы. Патология является какой-то разновидностью кататонического возбуждения, которое сопровождается глубокими психотическими срывами.
Лиза вздрогнула, услышав новые выстрелы. Увидев ее реакцию, Девеш вздохнул:
— Все это делается ради нашей же безопасности. Состояние больных резко ухудшается, и это происходит по всему кораблю. Поскольку запас медикаментов уже подходит к концу, нам нужно действовать максимально эффективно. Когда больной достигает такой стадии умственного расстройства, он уже начинает представлять серьезную опасность для окружающих, а толку от него никакого.