Печать бездны
Шрифт:
***
Юджин
Я входил в Лабиринт, когда над Мглой разнёсся гром, заглушающий удар гонга. Что за черт? Кто мог организовать бой насмерть в преддверии ритуальных боёв? Неужели эти малолетние сосунки, пошедшие порезвиться в лучах Хаоса, на кого-то нарвались?
Я бежал, не разбирая дороги. Если так и есть, нужно срочно их выводить оттуда, пока другие роды не обнаружили эту кучку придурковатых недоразвитышей. Только бы успеть, раскрываться сейчас совсем не кстати. Только ведь начал вырисовываться план. Поглубже натянув капюшон плаща, я влетел в амфитеатр, заметив кого-то со стороны входа Сэхти. Бездна, неужели опоздал? Кажется, это какая-то девчонка, не Инис. Значит, шансы ещё есть.
— А ну быстро все в поместье, —
— Быстро, я сказал! Иначе так и останетесь недоразвитыми ублюдками! И ни слова о том, что произошло, иначе сам уничтожу! — я позволил себе полуоборот, подавляя их волю своим Зверем. Серебристая чешуя стала пробиваться по коже, лицо больше напоминало морду со звериным оскалом. — Сидите тихо, пока не вернусь и не скажу, что делать! Деду на глаза не попадаться, иначе он вас сам убьёт за то, что поставили весь план под угрозу срыва!
Сопляки послушно кивали и пятились к выходу, осознавая, в какую задницу чуть не попали, позабыв где они находятся.
— Быстро! — рявкнул напоследок, придавая им ускорение. Их как ветром сдуло. Главное, чтоб не проболтались Лаосу.
Повернулся к пелене, скрывающей импровизированную арену. Судя по тому, что в толпе придурков не хватало Краса, их взводного, то он сейчас внутри. Компанию Красу составила какая-то девчонка в оборванной одежде и в разноцветных ленточках.
— Да твою же Бога душу мать! — выругался я в сердцах, рассмотрев лицо девушки. — Что ж тебе дома не сидится, женщина!
В кругу стояла Марьям. Если василиск её победит, то не убьёт, а оставит себе в качестве игрушки, подписав себе смертный приговор. Не для того я год назад проворачивал целую операцию, чтобы она вместо одного извращенца попала в руки другого. А вот если она победит Краса, то… То, как ни крути, труп придется подчищать в любом случае.
Надеюсь, они не додумаются убить друг друга, пока я уберу нежелательного свидетеля.
Когда я вернулся, соперники лишь прощупывали друг друга в рукопашной схватке, Крас наносил удары, а Марьям либо уклонялась, либо блокировала их. В какой-то момент василиск подловил ведьму и зафиксировал обе её руки, но девушка не растерялась и ударила ногой в живот сопернику, освобождаясь от захвата и догоняя ударом снизу в подбородок. Краса откинуло, но он тут же вскочил на ноги. Последовала серия ударов, от которых ведьма до поры до времени успевала уклоняться, но один все же пропустила. Однако и тут она успела подловить василиска на контратаке и ударить с левой руки в печень и тут же ею наотмашь по лицу. Что ни говори, а левша — неудобный соперник. Вот уж не знал, что она так умеет.
Но ведьма рановато расслабилась, пропустив такой же удар слева наотмашь и распластавшись на песке. Василиск не стал церемониться и тут же добавил несколько ударов ногой в живот и по лицу. Марьям сипела, отплевываясь кровью и не спешила подниматься. Нокдаун. Но пелена не опадала, а значит бой еще не окончен. Крас присел на корточки и что-то вещал с омерзительной ухмылкой, одной рукой удерживая Марьям за подбородок, а другой — развязывая ленточки на водолазке и оголяя грудь.
— Твою мать! Крас! Не вздумай! — я ринулся на силовой барьер, в попытке привлечь внимание подопечного и остановить дальнейшие непотребства. Барьер загудел и отбросил меня обратно к каменным скамьям, не слабо приложив затылком о камень. Внимание Краса я всё-таки привлек. Пока он хмурился, пытаясь рассмотреть, что возмутило силовой барьер, Марьям, недолго думая, подкралась сзади и обернула ленту вокруг его шеи, принявшись душить соперника. Василиск еще совершал беспорядочные удары, но воздух стремительно заканчивался, и тогда его организм принял единственное возможное решение.
***
Марьям
Первые обмены ударами и прощупывания друг друга явно показали, что в физике мне с этим уродом не тягаться. Лежа на песке после нескольких ударов ногой в живот и по лицу, пыталась восстановить зрение. В глазах троилось, а в ушах раздавался прямо-таки колокольный звон, сквозь который явственно услышала приказ голограммы:
— Ноги раздвинь!
Всё ещё пребывая в нокдауне, не могла понять для чего этот абсурдный приказ.
— Ноги, говорю, раздвинь, — повторила с ехидцей голограмма, — чтоб этому подонку было удобно тебя трахать, пока ты в отключке валяешься!
В глазах моментально просветлело, соперник еще что-то говорил, зато руки его уже вовсю шарили по моей груди, распустив ленты, сдерживающие водолазку.
— Короче, отставить физику. В твоём случае используешь либо хитрость, либо магию, — моя копия сейчас была предельно серьёзна, — иначе тебя может спасти только чудо. О! А вот и чудо подоспело! — хмыкнула голограмма.
Послышался гулкий удар о защитный барьер, мой соперник отвлекся, на пару мгновений развернувшись в сторону звука, а я призвала сэтишей и обернула их вокруг шеи убийцы на манер удавки.
— Душите, пока не сдохнет! — отдала приказ и отошла на пару шагов за спину, чтобы не попасть под град хаотичных ударов взбесившегося василиска. Вот только я не учла, что сопротивляться смерти будет не только человеческая ипостась, но и зачатки Зверя. Тело василиска пошло рябью, теряя человеческие очертания. Вместо них проступило нечто, даже отдаленно не напоминающее рептилию. Это не василиск, это какое-то чудовище. Лиза описывала Рэкса как маленького ящера, чём-то похожего на дракончика, пусть с пухом, с шипастым хвостом и мелкими крыльями, но ящера. А это был… Ближе всего подходило определения червя, вот только он стоял на своём теле, как кобра, и имел даже подобие клешни. Посреди морды располагался единственный глаз, как у циклопа, а ниже — пасть полная острых зубов.
Размер червя превышал два метра. Единственный глаз с превосходством смотрел на меня, намекая, что теперь я уж точно ему ничего не сделаю своими ленточками. Я мысленно отозвала сэтишей. С хитростью не вышло, остается магия!
Взяв разгон, за пару шагов преодолела разделявшее нас расстояние и подпрыгнула в попытке достать его глаз. Уже в полете призвала серп из света, на манер любимого маминого оружия, и попыталась зацепиться им как альпинистской кошкой. Однако червь резко дернул мордой и серп вошел не в глаз, а в пасть твари. Я почему-то ожидала, что он застрянет в зубах, но нет. Оружие легко рассекло нижнюю челюсть и продолжало резать гортань, грудную клетку и торс, как раскаленный нож масло. Тварь бесновалась и верещала, из открытых ран толчками выходила зеленая слизь, забивая мне рот, нос и глаза. Василиск махал своей клешней, пытаясь сквозь боль и агонию достать меня, а я отбивалась серпом наощупь, ничего не видя из-за слизи, разъедающей глаза. Все тело в местах соприкосновения со слизью жгло, похоже, она еще и токсичная.
— Хозяйка, прикажи! Мы все сделаем! — услышала мысленный посыл сэтишей.
— Да делайте что угодно, лишь бы он сдох уже наконец! — устало дала карт-бланш своим змейкам.
Зверь отчаянно верещал, когда в его раскрытую рану кинулись разноцветные ленты сэтишей, выжирая сантиметр за сантиметром внутренние органы. Чавкающий звук пожирания сменился подвыванием червя и гулким ударом здоровенной туши на песок арены.
— Спасибо, хозяйка! Было невкусно, но много. — Я почувствовала, как ленты ласково трутся о мои руки прощаясь и исчезают в неизвестном направлении. Пришлось опуститься на колени, чтобы попробовать очистить кожу от слизи песком. Глаза жгло даже сквозь плотно закрытые веки. Защитный контур опал с мелодичным звоном, а я всё не могла встать с песка. Меня мутило. Слизь воняла просто отвратительно.