Печать бездны

Ясинская Марьяна

Самое интересное, что фактически предъявить им всем нечего. Всё законно, есть лишь мои скрины памяти. Если их представить на суд, то пойдут на смерть все без разбора, ещё и Осколок закроют. Но есть вариант оставить всё на местное божественное правосудие. Есть все предпосылки считать, что оно свершится.

— Неужели чьи-то боги дали о себе знать? — задумчиво проговорил дед. — Они не любят появляться к своим детям, это отбирает слишком много сил. Но если появляются, то Конвенты не вправе им мешать.

— Ты не поверишь, но последнее время

вообще Бездна знает, что творится. Была попытка прорыва печати в Черноземье, появилась ещё одна ведьма земли, правда какая-то неправильная, но всё же. Их Источник закапсулировался, а силы никуда не пропали. Они землетрясение во Мгле устроили! Некроманты зашевелились, ищут потомка какой-то своей линии крови, но уже год не могут найти, даже к нам обратились. Насколько я знаю, собираются что-то инкриминировать Сумеречным, но это строжайшая тайна. Чем Осколок вызвал недовольство Конвентов, ума не приложу. Я поискал в архивах, последний раз карательная акция против их граждан завершилась устранением двух особей, одна из которых находилась в прямом кровном родстве с Ариссой. Но тогда тоже не было прямого инкриминирования. Всё это очень сильно попахивает устранением неугодных.

— Браво, Симеон! — дед аплодировал, эхо его хлопков гулко разносилось по гроту. — Правильные выводы. Конвентам плевать на справедливость. Их цель — убрать любые очаги инакомыслия в междумирных образованиях. Всё, что отличается от установленных ими норм поведения, ставит под угрозу их деятельность. Иными словами, как только кто-то выходит из-под их контроля, пытается препятствовать их программе — его уничтожают.

— Какой программе? Разве мы не защищаем людей от иномирных особей? — осторожно спросил у деда.

— Защищаем, но не только людей от иномирных особей, но и иномирян от людей. Человеческие цивилизации выстроены на костях. Запомни, всех иномирян рано или поздно уничтожают. Политику ассимиляции никто не отменял, попутно высасывается вся магия для поддержания жизни этой планеты и Конвентов.

— Но ведь в приоритете защита своего дом и его жителей? — задал вполне очевидный вопрос.

— В том-то и дело, что наш дом, — слово «наш» он выделил голосом, — они тоже уничтожили, выпили досуха, переселив остатки расы в глухие леса и взяв клятву служения. Один предатель раз на тысячу лет в обмен на сохранение жизней горстки выживших и невмешательство в наши дела.

— Почему предатель? — в голове рушилась привычная картина мира, где я выглядел рыцарем в сияющих доспехах.

— Потому что работать на своих надзирателей, тюремщиков, называй как хочешь, — это предательство, вынужденная мера. Мы несем эту ответственность в полной мере как бывший правящий род, — голос глухой и грустный.

— Почему раньше не объяснил? — я путался в мыслях и вопросах, расследование отошло на второй план.

— Во-первых, для тебя стать Хранителем — был единственный шанс прожить нормальную жизнь в нашем социуме. Поверь, в то время родиться альбиносом — было равносильно смертному приговору.

А

во-вторых, ты же с таким восторгом отзывался о Хранителях, мечтал стать одним из них, зубрил Конвенцию в детстве. Твою память проверяли при приёмке экзамена и обнаружили там абсолютную приверженность идеалам организации. Идеальный исполнитель, наивно верующий в благую миссию Конвентов. Ещё и преждевременная добровольная смена Хранителя на триста лет раньше сделала своё дело. Они решили, что мы сломались. Но нет.

— Дед, что за игру вы вели все эти годы? Кто — мы? — я пытался зацепиться хоть за какие-то куски информации в поисках ответов.

— Времени мало, Симеон. Запомни, что я скажу. Следующая встреча будет очень нескорой. Первое, действуй по букве закона, тебе ли не знать, что любой закон можно обойти так, чтобы вопросов к твоей компетентности не возникло. И второе, такая активность в Осколках Междумирья неспроста. Тебе необходимо оказаться в центре событий, на случай, если у них получится вырваться из Конвенциональной тюрьмы. Подружись с их правящими, чтобы у наших людей появился шанс сбежать. Это первая такая возможность за последние двадцать тысяч лет.

Дед замолчал, а я всё ещё прокручивал в голове информацию. Эмоций не было, все силы уходили на контроль дара и заморозку капельки в воздухе. Время вышло. Капля сорвалась, а я, обессилев, обмяк на каменном постаменте.

***

Юджин

До ритуальных боев оставалось три дня. А дел еще было невпроворот. Связался с Ольгой, напомнив про вторую трансплантацию источника, нужно было поманить девочку конфеткой, чтобы она не сорвалась с крючка. Она конечно негодовала, сетуя, что её опять не предупредили о срочности предложения, но увы, ее печали меня мало заботили.

Ольга явилась чересчур пышущая здоровьем, как для умирающей. Я скептически окинул взглядом пациентку.

— Я чего-то не знаю? Или ты нашла новый способ сопротивления Хаосу?

Помощница Анеса лишь саркастически улыбнулась.

— Не переживай, я всё ещё на твоём крючке. Просто чаще веду дела на Земле. Регулы решили перевести меня в человеческий сектор.

Я хмыкнул про себя. Анес, оказывается, — не зверь, постарался уберечь девчонку от необратимых последствий. Лаос бы уже оттрахал во все щели и закопал где-то в лесу по принципу «нет человека — нет проблемы». Ну старый Кшес никогда и не играл в человеколюбие, даже на публику.

— Так может и пересадка не нужна? — решил поддеть Ольгу. Мне нужно было, чтобы она сама увеличила весомость наших манипуляций. — Найдешь на Земле себе миллиардера, ты уже, считай, ему ровня и живи припеваючи.

Молодая женщина слегка прищурила глаза, но сдержалась от колких замечаний.

— Ты если решил набить себе цену, то сразу говори, чего хочешь, а не пытайся манипулировать, — максимально слащавым голосом отбрила мою подачу, при этом глазами метая молнии.

Ну прелесть же как хороша! Её устами да мед пить, вот только яду там не меряно.