Печать бездны
Шрифт:
Тайные влюблённые удалились, и я смогла занять свой пост у одного чешуйчатого самоубийцы.
У меня было время обдумать ситуацию. Здраво рассуждая, речи о влюблённости пока не шло. Я испытывала к Анесу благодарность, уважение, симпатию, но явно не влюблённость. Опять же для меня они с Рэксом едины, но понять каков Анес сам по себе не представлялось возможным. Сделку мы заключили со Зверем, и Кассиус даже уточнил у меня, не желаю ли я покинуть Мглу в связи с наказанием убийцы подруги. Получив мой уверенный отказ, василиск, кажется, даже выдохнул с облегчением.
Я не хотела уходить. Последний месяц перевернул всё с ног на голову. Да, убийца Эльжбеты наказан,
Ну и Анес с Рэксом. Я не шутила, когда отметила беспрецедентную преданность и жертвенность василиска. Это дорогого стоит в семейных и любовных отношениях. Вот только понять бы, хочу я этих отношений или нет? Первая реакция при взгляде на василиска была достаточно красноречивой, но есть разница глубиною в пропасть между интрижкой и серьёзными отношениями. Для василисков партнёрство — это серьёзно, чем больше я об этом узнавала, тем удивительней было спокойствие и отсутствие принуждения со стороны Анеса. Даже в тумане на Грани Рэкс в шутку предлагал хватать и тащить меня в пещеру, уже там налаживая взаимоотношения, в то время как Анес оставлял мне свободу выбора. В отсутствии Анеса масла в костёр сомнений подливали царящие в Осколке патриархальные устои. Свободолюбивый характер бунтовал против любых запретов и ограничений.
Мысли сумбурно перескакивали с одного на другое. Я облокотилась на саркофаг, подложив под голову согнутые в локтях руки. С этого положения прекрасно было видно измождённое лицо Анеса. Рассматривая его, я не заметила, как провалилась в сон.
***
Марьям
Сон не шел. Чтобы не мешать Лизе, лежала с закрытыми глазами, не шевелясь. В голове царил хаос. Память прокручивала недавний поединок. Шаг за шагом, действие за действием. Драка. Боль. Песок арены. Использование сэттишей. Возмездие. Почему-то такое пафосное слово с лёгкостью заменялось более простым и правдивым — убийство. Первое существо, убитое мною в качестве Сумеречной. Убитое созданиями Тьмы. Значит ли это, что я тёмная, как и бабушка? Смогу ли после такого призвать Свет на помощь? Отчаянно хотелось поэкспериментировать, но не ценой сна подруги. Вот только, как оказалось, Лиза не спала. Дождавшись, когда я прекращу шевелиться и стану дышать ровнее, она тихо выбралась из комнаты и растворилась в ночи.
У всех свои секреты, а это значит, что и мне нет смысла оставаться в постели. Я прошмыгнула в парк, сливаясь с тенями старинных деревьев. К озеру идти в темноте бесполезно, после ссоры черноземных ведьм парк стал похож на минное поле, полное каменных игл и шипов. Пробираться по нему в ночи равносильно самоубийству. Вспоминая планировку парка, сообразила, что менее всего ведьмы накуролесили недалеко от входа в Лабиринт и возле Колизея. Вламываться в громаду тренировочной арены ради одного эксперимента было проблематично, поэтому направилась к Лабиринту. Странное дело, я уже дважды побывала в Лабиринте, а вход рода Регул увидела только сейчас. Как и говорила Мелисса, выглядел он внушительно. Кованные створки ворот, украшенные диковинными животными и птицами, распахнуты настежь.
«Странное
Наверху угадывались островерхие пики из заостренных камней. В центре располагался огромный ящер, расправивший крылья. Рассмотреть подробности мешала тьма, окутавшая всё вокруг.
— Милая, тебя головой случайно не приложило в Круге Чести? — ехидно спросила внезапно появившаяся копия из браслета.
Я на чистых рефлексах шарахнулась в темноту кувырком, уходя от предполагаемой угрозы.
— Ты что творишь? Я тут чуть разрыв сердца не получила!
— О, а вот реакция мне твоя уже нравится! Надо чаще появляться неожиданно, — хихикнула моя копия. — Так что с головонькой случилось?
— Да нормально всё, были ожоги от слизи и больше ничего серьёзного.
— Уверяю тебя, голову точно зацепили, если ты направлялась в парк проверить призыв Света, а теперь в темноте на ощупь ворота изучаешь.
Н-да, язва она первостепенная, но рациональное зерно в её словах присутствовало.
— Ну и как мне это сделать? Основной постулат Сумеречных гласит, что силы Света и Тьмы призываются только во время охоты и справедливого возмездия. Про рассматривание в ночи заборов там нет ни слова.
— Ой деревня! — сокрушенно покачала головой голограмма, — а свои силы тебе на что? Представь маленький шарик света на ладошке и рассматривай на здоровье, как с карманным фонариком!
— Так я не могу! — разочарованно прошептала я.
— Ага, как вихри Света и Тьмы крутить — так она «могу», как серп из Света и сэтишей из Тьмы сотворить, так она тоже «могу», а как шарик на ладошке, так сразу «не могу»! — передразнила меня неживая наставница. — Давай, не халтурь! Сосредоточься! Если тебе так легче будет, представь, как маленький шарик разгорается в груди, потом перемещается вверх до плеча и по руке спускается к ладошке.
Я пробовала, и у меня решительно ничего не получалось. В голове крутились мысли, что я действительно Сумеречная, если за один бой призвала и Свет в виде серпа для самозащиты (читай нападения), и Тьму для совершения правосудия в лице сэтишей.
Но как можно быть Сумеречной и не быть ведьмой?
Копия задумчиво следила за моими потугами.
— Давай так, если ты зажжешь на ладошке хоть малюсенький шарик, с меня сразу же, не сходя с этого места, сюрприз.
— Какой? — заинтересовалась я.
— Зажги и узнаешь! — загадочно улыбнулась наставница.
Сюрприз хотелось, но ещё больше хотелось зажечь этот непокорный шарик. Ведь и Лиза, и голограмма твердили, что так не бывает, сила либо есть, либо её нет. Бой в Кругу Чести показал, что как минимум на Свет и Тьму я могу рассчитывать. Но есть же ещё внутренний резерв, брешь в блоке которого пробил симбионт Хаоса. Я скинула куртку на мощеную дорожку и уселась сверху по-турецки, подогнув стопы под себя. Чтобы не отвлекаться, сомкнула веки и представила внутри свой источник, замурованный в каменный саркофаг, в углу которого образовалась трещина. Сквозь расщелину сквозил яркий серебристый свет, быстро рассеивающийся в окружающей тьме. Представила, как подставляю ладошку под это излучение, наполняю доверху прохладной субстанцией, слегка покалывающей пальцы, и чуть сжимаю кулак, уплотняя. Раскрыв ладонь, обнаружила парящий над ней в невесомости серебристый сгусток, чуть светящийся во тьме.