Паутина смерти
Шрифт:
— Грязная лживая корова! — крикнул Хью и с грохотом опустил кровать.
Казалось, взорвалась маленькая бомба, когда деревянные ножки с треском раскололись на две половины.
Посмотрев на супружеское ложе, Хью горько усмехнулся:
— Все сломалось!..
Часть VII
7 июля, суббота
Глава 51
Нью-Йорк, Сохо
09.00
Серые обрывки ночи
Хью с Кэрри вначале ругались в спальне, потом переместились на кухню и даже кидались всем, что попадалось под руку, друг в друга на заднем дворе, пока не выбились из сил к четырем утра. Их крики перебудили всех соседей в округе. Один только Джек спал как младенец, не ведая о душевных потрясениях в семье Хью.
В резком утреннем свете Хью чувствовал себя опустошенным. Голова болела больше, чем после попойки. Его переполняли злость, обида и чувство унижения. Последний раз он переживал то же самое в старших классах школы, когда какой-то умник украл его одежду и спортивную форму, пока Хью мылся в душе.
По дороге на работу Джек понял — дело серьезное.
— И что так расстроило Кэрри? — спросил он у Хью, зевая — видимо, снотворное все еще действовало. — Вы оба сегодня с утра сами не свои!
Хью шумно вздохнул, делая радио тише.
— У нее любовник. Всю ночь орали друг на друга. Но ты, похоже, ничего не слышал.
— Прости, старик, — сказал Джек. — Ненавижу снотворное, но без него не могу проспать положенные восемь часов.
— За что простить?! За то, что ты все проспал? Или за то, что она развлекается на стороне?
Оба рассмеялись.
— Видимо, сегодня вечером вам предстоит второй раунд. Я забронирую номер в «Холидей инн» или еще где-нибудь, — подумал о практической стороне ситуации Джек.
— Хорошая идея! Может, возьмем номер на двоих со скидкой? Я тоже собираюсь сегодня съехать, — сказал Хью.
— Так плохо?
— Похоже. И самое страшное — я не уверен, что хочу с ней мириться. Наверное, наше время прошло. Перегорели, что ли… — ответил Хью.
— Хочешь совет? — предложил Джек.
— Давай.
— Не торопись. Не исключено, что ты прав и ваше лучшее время уже позади. Но подумай о детях. И возможно, эта ссора только встряхнет вас, оживит чувства.
— Черт, сейчас мне меньше всего хотелось бы встряски! Лучше бы всхрапнуть часиков восемь! — пошутил Хью. По радио зазвучала заставка блока новостей. Хью прибавил громкость. — Послушаем, знают ли СМИ что-то, что не известно нам.
По грустному тону диктора было понятно, что новости не предвещают ничего хорошего. Как и думали Хью с Джеком, первый эпизод был связан с их работой.
«— А сейчас шокирующие новости. Оппозиционный канал „Пан-Арабия“ показал сегодня утром дополнительные кадры, на которых, по утверждению канала, молодую заложницу медленно убивают где-то в Америке. Повторяю, час назад англоязычное представительство новостного канала, головной офис которого находится в Объединенных Арабских Эмиратах, распространило
— Интересно… — сказал Хью, снова прибавляя громкость.
Голос Тарика звучал спокойно, даже хладнокровно.
«— Руководство „Пан-Арабии“ уверено, что показ материала — в интересах американского народа и жертвы. Мы не только соблюдаем демократические принципы свободы слова и право на нецензурированные новости, мы распространили этот материал, чтобы встряхнуть ФБР и американскую полицию, которые последнее время занимаются только самолюбованием. Если девушка умрет, их руки окажутся в крови. Мы настаиваем на том, чтобы все правоприменительные органы отнеслись к спасению заложницы как к первостепенной задаче. Если Америка сегодня направила бы сумму денег, которая идет на финансирование военных кампаний за границей, на поиски девушки, то несчастная уже сегодня вечером оказалась бы в безопасности рядом с родными и любимыми».
— Сукин сын! — выругался Хью, ударяя по рулю.
Видимо, Тарик закончил, потому что снова заговорил диктор:
«— Террористическая группировка „Аль-Каида“ заявила о своей непричастности к похищению девушки и видеоматериалу, показанному „Пан-Арабией“, подчеркнув при этом, что они всегда осуждали пытки над пленниками».
Хью выключил радио.
— Скрытый намек на тюрьму «Абу-Грейб»?
— Я бы не сказал, что скрытый! — ответил Джек.
Хью показал поворот и, взглянув в зеркало заднего вида, вывернул руль.
— Проведаем нашего старого друга Тарика. У меня руки от злости чешутся со вчерашнего вечера!
Рим
15.30
Орсетта Портинари кипела от негодования. Она в десятый раз набирала мобильный Джека, а он не отвечал. И естественно, ни разу не перезвонил! Свинья! Массимо сказал, что тоже не слышал от него ни слова. Но Орсетту это не успокоило. Просто подтвердило — Джек нарушал профессиональную этику. Орсетта даже и думать не хотела, что причина в том, что она вела себя как полная дура, флиртуя с ним. Она не отрицала — Джек Кинг умный и привлекательный. Но иногда он — самая настоящая невоспитанная свинья!
Орсетта изо всей силы хлопнула дверью машины. Стало легче. Ее злил неожиданный отъезд Джека. Итальянская полиция как человека попросила его помочь, он согласился, а потом внезапно сорвался и помчался в свою ненаглядную Америку, даже не посоветовавшись с Массимо.
Орсетте казалось, что ей изменили или что ее отвергли. А может быть, и то и другое сразу.
Но острее всего Орсетта чувствовала, что, уехав, Джек совершил ошибку.
«Неужели он правда думает, что его приезд в Нью-Йорк спасет похищенную девушку?! Да и разве есть доказательства, что она в Америке?»