Паутина смерти
Шрифт:
Джек счастливо улыбается. С девушкой все будет хорошо. Он спас ее. Судмедэксперты фотографируют место преступления, собирают улики… Вдруг Джек видит газету на полу… И в ужасе понимает…
В этот момент Джек проснулся.
Мысль, словно молния, пронзила сознание.
Точно, во сне он уже знал ключ к разгадке. Джек пытался вспомнить: вот он наклоняется за газетой на полу — «Ю-эс-эй тудей» от второго июля и…
Вдруг Джек получил ответы на вопросы, которые мучили его в кабинете Тарика.
«Почему маньяк не стал
Преступник оставил газету, чтобы доказать, что первое видео, которое получил Тарик пятого июля, — свежий материал. Но ведь на второй записи новой газеты не было!
«Почему?
Потому что маньяк больше не заходил в комнату после того, как положил газету от второго июля на пол.
Потому что со второго июля и до сегодняшнего дня — шесть дней — он контролировал видеозапись и отправлял материалы через Интернет, находясь за пределами комнаты.
Интернет — идеальное орудие анонимных преступлений!
Где же сейчас человек, оставивший газету?..»
Тоскана
06.30
Рассвет словно повернул время вспять. В первых лучах солнца городок Сан-Квирико казался точно таким же, как при жизни его средневековых основателей.
Терри Маклеод неслышно выскользнул из «Дома у дороги» через входную дверь. Никто его не заметил. Постояльцы мирно спали в номерах. Мария придет еще не скоро. Как обычно, поправит макияж и займет пустое пока место за регистрационной стойкой.
Маклеод надел сегодня легкие туфли на резиновой подошве, чтобы его шаги не были слышны даже по золотистой каменной плитке, выложенной вокруг «Дома у дороги». На Маклеоде были свободные штаны защитного зеленого цвета, коричневая футболка, зеленый джемпер, который придется снять, когда поднимется солнце, и коричневая кепка, натянутая на глаза. За плечами — зеленый рюкзак, набитый «инструментами для дела», напитками и едой, которые поддержат Маклеода, пока он будет терпеливо наблюдать, как разворачиваются события.
Пустынные улочки хранили секрет того, как им удается соответствовать современной жизни, оставаясь, по сути, памятниками истории.
На фоне ярких стен старинных домов развевалось постиранное белье: белоснежные простыни и цветные рубашки. У входных дверей в ресторанчики стояли составленные друг на друга пластмассовые столы и стулья, выжидая, когда подметут улицы. Рожок мороженого, который уронили, похоже, еще вчера, украсил гладкую каменную плиту тротуара разноцветным пятном. К стенам домов прижались велосипеды, на которые хозяева и не думали вешать замки. В здешних местах воровство — такая же редкость, как плохое вино. Вдалеке раздался звон церковных колоколов, напоминая, что уже половина седьмого.
Маклеод точно знал, куда идти. Несколько дней назад он выбрал место. Дойдя
Маклеод проверил все подходы к своему пункту наблюдения, осмотрел землю под ногами, выбирая место, и наконец устроился. Его коричнево-зеленая форма, словно кожа хамелеона, почти сливалась с каменистой местностью.
Развязав рюкзак, Маклеод вытащил мощный бинокль, тщательно протер линзы мягкой тряпочкой и поднес к глазам. Ему сразу удалось найти «Дом у дороги». Маклеод плавно передвинулся немного вправо и увидел частную территорию гостиницы — сад, из которого Нэнси выдворила его накануне — довольно грубо, кстати. Слегка наклонив голову, Маклеод посмотрел в бинокль направо — прямо в окно комнаты, в которой спала Нэнси. Ставни прикрыты, а окно за ними, похоже, распахнуто.
Маклеод подошел к одному из валунов песчаника, за которым открывался прекрасный вид на дорогу, ведущую к гостинице. По ней Нэнси каждый день отправлялась с Заком в Пьенцу. Маклеод остался доволен выбранным местом. С такой выгодной позиции можно сделать удачный кадр!
Тосканское солнце вяло выползало на небо, словно тащило на спине тяжелый груз — еще один безумно жаркий день. Золотистые лучи заиграли на крыше «Дома у дороги», превращая терракотовую черепицу в кроваво-оранжевую.
Ровно в семь Нэнси распахнула окна спальни навстречу новому дню.
Убрав бинокль, Маклеод выхватил из рюкзака фотоаппарат «Никон Д-80» с 1200-миллиметровым объективом «Никкор». Установив штатив, Маклеод слегка нажал на кнопку съемки — сработал автоматический фокус. В видоискателе появилось четкое изображение Нэнси. Она еще не успела переодеть ночную сорочку, не очень-то сексуальную, по мнению Маклеода, но он все-таки решил начать работу с этого кадра. Сперва ему показалось, что Нэнси в полосатой пижаме мужа, но потом сообразил — это безумно дорогая, сшитая на заказ вещица.
Подойдя к окну, Нэнси взбила рукой волосы, вдыхая пропитанный лавандой воздух.
Щелк! Готов еще один кадр.
Маклеод тешил себя надеждой, что сейчас Нэнси скинет сорочку, обнажив прекрасную грудь. Но нет, вместо этого она отвернулась от окна, наклонившись в сторону.
Нэнси оказалась наполовину в тени, поэтому Маклеод не мог понять, что она делает.
Вскоре его сомнения разрешились — Нэнси выглянула из окна, держа на руках ребенка.
Щелк, щелк!
Похоже, это трехлетний Зак, о котором рассказывала Паулина.