Паутина смерти
Шрифт:
Фенелла заговорила первой:
— В среднем мы тратим на сон шесть лет своей жизни. Давайте поговорим о нем хотя бы пару минут. Попробуем проанализировать ваш последний кошмар.
Джек тяжело вздохнул. Сердце как сумасшедшее билось о ребра. Ну что же, пора выпустить джинна из бутылки!
— Ну хорошо. Ночь… Богом забытый городишко, в котором я никогда не бывал. Рядом полицейский. Это не мое дело. Но он попросил меня пойти с ним на вскрытие трупа. Мы спускаемся в какой-то подвал, больше похожий на погреб, а не аутопсический зал. Холодно. Сладко пахнет влажностью и каким-то грибком. Кирпичные стены выкрашены в белый цвет. Под ногами хрустит, как будто ступаешь по разбитому стеклу. Пол черный и твердый. Где-то над головой шипят,
Фенелла отметила про себя образность речи. Даже во сне Джека не покидала обостренная наблюдательность, тонкое восприятие звуков, запахов и даже того, что оказывалось под ногами.
— Патологоанатом работает как одержимый, словно хирург, борющийся за жизнь больного. Медленно, методично вскрывает тело. Будто танцует возле стола. Я не могу разглядеть его лица. Каждый раз, как я пытаюсь сказать что-то, он перемещается к другой части тела. И я вижу только его спину.
Джек вытер со лба выступивший пот. Сердце билось все сильнее. Мускулы напряглись.
— Девушка на столе — шестнадцатилетняя Лиза Мария Дженкинс, последняя обнаруженная жертва блэк-риверского маньяка. Ее тело нашли расчлененным. Голова, руки, ноги, ступни отдельно. Левую руку убийца оставил себе на память. Во сне я вижу тело Лизы целиком. Она прекрасна, как на фотографии с последнего дня рождения. Длинные каштановые волосы убраны в хвост.
Джек замолчал. Когнитивный метод давался ему нелегко. Фенелла ничего не говорила, решив, что он должен справиться сам. Джек на секунду сильно зажмурился, а потом продолжил:
— Я смотрю ей в лицо и вдруг понимаю, что-то не так… Она дышит! Все еще дышит! Я кричу: «Эй, смотрите! Смотрите! Она жива!» Но патологоанатом даже не оглядывается на меня, продолжая работу. Вскрывая тело, он вытаскивает из раскроенного живота внутренние органы. Вдруг трубы с потолка срывает. Кровь фонтаном брызжет из них на пол, как из гигантских вен. «Прекратите! Ради Бога, не надо! Она жива!» — кричу я. Но патологоанатом не слышит меня. Я подбегаю к столу, чтобы остановить его. А он одним быстрым движением циркулярной пилы отрезает Лизе голову. Я узнал его. Я вдруг понял, почему он отворачивался от меня, пряча лицо. Я… я сразу узнал его…
— Джек, вы говорите, что узнали его. Кто это?
Джек исподлобья заглянул в глаза Фенеллы.
— Я… Чудовище из кошмаров — это я.
Глава 8
Южная Каролина
Гостиница «Гранд-стрэнд»
11.30
Дама, принимающая заказы по телефону курьерской службы «Экспресс-почта», оказалась очень мила. Через час после звонка в номере Паука появился Стэн — посыльный с длинной лентой пузырчатой упаковки в руках, четырьмя картонными коробками, тремя листами коричневой бумаги и скотчем. Паук открыл дверь. Руки его были испачканы машинным маслом. Он попросил парня бросить все на кровать, а потом, вымыв руки, дал ему чаевые.
Паук едва успел закончить протирать отпечатки пальцев с черепа. Надо быть осторожным, чтобы не заляпать посылку.
Стэн разглядывал девчонок у бассейна, потягивая колу-лайм, пока его клиент заворачивал в номере какой-то хрупкий груз, который нужно сегодня днем доставить авиапочтой. Похоже, он неплохой мужик. Не то что большинство клиентов! Сейчас ни от кого чаевых не дождешься. А чтобы имя спросили или поблагодарили — это вообще из области фантастики. Ради такого клиента — настоящего джентльмена — можно немного и подождать. Чувак сказал, что может порекомендовать его на должность с зарплатой больше базисного минимума в «Экспресс-почте». А еще добавил, что сегодня ближе к вечеру у него появится для Стэна кое-какая работенка. Но только если тот справится с первым заданием.
Паук натянул белые хлопковые перчатки — читал где-то, что копы научились снимать отпечатки
Сплющив оставшиеся коробки, Паук положил их вместе со скотчем и пузырчатой упаковкой в чемодан. Потом вынес посылку с черепом на лестничную площадку и оставил ее у входной двери. Со второго этажа трехэтажного мотеля Пауку хорошо было видно Стэна, пялящегося на девочек-подростков в бикини, узких, словно зубная нить.
— Эй, Стэн! — крикнул Паук.
Очнувшись от подростковых мечтаний, Стэн поднял руку в ответ. Паук быстро снял перчатки, прижал мобильный плечом к уху и начал писать что-то в гостиничном блокноте, притворяясь, что разговаривает по телефону. В этот момент Стэн заглянул в номер.
— …да-да, конечно! Я закончил работу час назад. Днем отправлю вам факс… Не переживайте…
Стэн, не желая отвлекать клиента от работы, кивнул на посылку у порога:
— Готово?
— Подождите минутку, — сказал Паук в трубку и прикрыл ее ладонью. — Да, можешь забрать. Спасибо еще раз! Я позвоню тебе попозже.
— Хорошо, без проблем, — ответил Стэн и, улыбнувшись, взял коробку.
Паук притворился, что продолжает разговор по телефону. А сам проследил за посыльным, пока тот не скрылся из виду. И только потом Паук вернулся в номер и, вытащив пузырек с чернилами из чемодана, разбрызгал их по кровати. Затем быстро растер пятна гостиничными полотенцами и, схватив простыни с наволочками, бросил их в ванну. Потом позвонил в обслуживание номеров и сказал, что случайно пролил чернила на кровать, но додумался замочить белье в ванне, чтобы не осталось пятен. Горничная-мексиканка примчалась в номер быстрее спринтера, накачанного стероидами. Обрушила на Паука град испанских ругательств, но все же прибралась. Паук дал ей десять долларов и даже помог выжать промокшие коврики из ванной и сложить их в тележку. На душе полегчало от мысли, что через десять минут все простыни, одеяла, наволочки и полотенца, с которых можно было снять частички кожи и волосинки, чтобы сделать анализ ДНК, окажутся в кипящей воде в прачечной.
Паук дважды проверил, не забыл ли он чего-нибудь, взял свои вещи, запер дверь номера на ключ и спустился к регистрационной стойке, чтобы оплатить счет. Он выглядел смущенным, постоянно извинялся за свою неловкость и пролитые чернила. Связавшись с административно-хозяйственной службой, регистратор заверила Паука, что все в порядке и с него не возьмут штраф. Паук расплатился наличными и от души поблагодарил регистратора. На парковке у гостиницы его ждал серебристый «шевроле», взятый напрокат за восемьдесят долларов за день. Паук направился в агентство по прокату автомобилей. Слава Богу, оно всего в нескольких минутах езды по дороге в аэропорт. Накануне Паук взял там «шевроле», предъявив поддельное водительское удостоверение и расплатившись международной валютой всего преступного мира — наличными. Так его никто не сможет вычислить — наличные не оставляют следов.