Паутина будущего
Шрифт:
— Он любит вас, — негромко сказала Марианна.
Шарлин застыла на месте. Целый ряд различных эмоций пронесся по ее лицу: гнев, отрицание, презрение, замешательство и, наконец, вызов.
— Почему? Что ему до меня? Он идиот, если думает об этих вещах. Совершеннейший идиот.
От всей души негодуя, она грубо плюхнулась на сиденье автомобиля.
«Нет, он отнюдь не идиот», — подумала Марианна, включив двигатель и выруливая из бухточки.
Обратно в город они ехали молча, но Марианна чувствовала, что в этом молчании уже нет больше отчуждения и недоверия.
Глава
В какой-то момент Мэддоку показалось, что он вот-вот будет вывернут наизнанку. Когда Кристофер потянул на себя руль управления, Мэддок все еще не верил, что машина поднимется в воздух. И вдруг земля словно упала вниз, а внутренности ирландца превратились в жалкий корчащийся комок.
Немного покружившись на месте на высоте, не превышающей высоту стоящих неподалеку деревьев, они стремительно нырнули, как показалось Мэддоку, прямо в море. Его спину и плечи пронзила острая боль, как только он попытался стряхнуть невидимые ледяные пальцы, вцепившиеся в его позвоночник. «Этого не может быть, — повторял он себе снова и снова. — Они должны упасть, рухнуть и утонуть…».
Ничего подобного не случилось. Мало-помалу Мэддок успокоился и первым делом разжал белые от напряжения пальцы, до сих пор представлявшие собой смесь сухожилий и боли. Потом он осмелился вынуть скрюченные ноги из-под тяжелого кресла, к которому он был пристегнут ремнями. Облизнув губы, Мэддок не очень удивился, ощутив привкус крови. Он даже потихоньку принюхался, чтобы убедиться, что он от страха не испачкал свою новую одежду.
А потом к нему вернулся и голос:
— Кристофер, дружище!
— В чем дело?
Мэддок сделал глубокий вдох и громко крикнул:
— Пусть я умру и буду навеки проклят! — Его глаза широко раскрылись, полные изумления, экзальтации и удовольствия. — Вы умеете летать!
Кристофер улыбнулся:
— Да, пока еще умею. Хотите подняться выше?
Мэддок поднял большой палец вверх и торжествующе подмигнул Кате, сидящей сзади.
— Во имя всех святых, да! Поднимайтесь прямо к Луне!
— Этого я не могу, Мэддок, но поднять вас чуть выше вполне в моих силах.
Катя сардонически улыбнулась:
— К Луне? Я никогда там не была, но присутствовала на нескольких приемах в честь космонавтов с нашей лунной базы. Они говорили, что там слишком жарко и слишком влажно. Повсюду пахнет, как в рабочей раздевалке с душем. — Она грустно вздохнула: — Не такова ли и вся наша жизнь? Что мы ищем и что мы находим, часто оказывается совершенно разными вещами.
В другое время Мэддок был бы ошеломлен этими словами, тесно переплетающимися с сентенциями Стенелеоса по поводу противоречивости человеческой натуры. Но сейчас ирландцу было не до того, поскольку он не отрывался от маленьких окошек кабины, буквально прижавшись к ним носом и впившись взглядом в покрытую ночью землю.
Вертолет быстро набирал высоту; внизу раскинулась черная земля и еще более черная вода, контуры которых были очерчены мигающими огнями. Далеко-далеко на востоке виднелись горы, снежные вершины которых были освещены
«Словно души людей в руках странного мага-нечеловека», — подумал Мэддок.
Город действительно чем-то напоминал квадратики бессмертной ткани, сжатые неуклюжими пальцами Стенелеоса Магуса LXIV. Им была присуща какая-то необычная, аскетическая красота — красота, которую и с душами, и с городами разделяли звезды, мерцающие в ночном небе.
Кристофер, насладившись вдоволь полетом на максимальной высоте, решил спуститься и резко нырнул вниз, преодолевая встречный поток воздуха. Винты вертолета странно и нервно забренчали. Мэддока едва не охватил прежний страх, но он справился с собой и не издал ни малейшего звука. Город словно распухал, раздвигался и с бешеной скоростью мчался прямо на них.
Вертолет вышел из пике и перешел почти в горизонтальный полет. Кристофер умело лавировал между высотными зданиями, порой снижаясь почти до уровня земли. Мэддок был просто потрясен обилием ярких и веселых разноцветных огней, представляющих собой ошеломляющее, почти сверхъестественное зрелище. Он увидел сверкающие аркады, серебрящиеся витрины магазинов и заполненные пешеходами тротуары. С обеих сторон над вертолетом склонились высоченные прямоугольные здания, хмуро смотревшие на воздушных путешественников. Затем Кристофер снова набрал высоту и, пролетев над сравнительно низкими домами в конце авеню, снова оказался над морем.
— Поосторожнее, Кристофер, — негромко предостерегла Катя.
— Слишком велик риск, что нас обнаружат?
Она утвердительно кивнула. Кристофер вздохнул.
Мэддок почувствовал, насколько азартными и увлекательными могут быть подобные приключения. Теперь он уже был бы счастлив, если бы этот полет никогда не кончался. Но всему наступает конец. Сделав круг, Кристофер вернулся к берегу залива, там, где улицы выходили из воды и поднимались вверх по направлению к городу. Вертолет все более замедлял скорость и наконец завис в воздухе, после чего стал бесшумно и грациозно парить прямо над крышами стоящих внизу домов.
Мэддок увидел темные, окруженные чугунными заборами, величественные дома с какими-то башенками и прогулочными дорожками на крышах. Там же, на крышах, окруженных металлической решеткой, благоухали самые настоящие цветочные сады. Очень близко от него проплыли высокие узкие окна, закрытые вышитыми тамбуром занавесками. Из всего, что он увидел в городе, эти занавески были единственной хорошо знакомой ему с детства вещью. Грустно улыбнувшись, он проводил их взглядом.
Наконец Кристофер медленно посадил вертолет между деревьев в мрачном, неосвещенном парке на один из травяных склонов, спускающихся в глубокий овраг. Машина, вздрогнув, застыла на месте; спустя короткое время прекратили вращение и лопасти ротора.