Паутина будущего

Свайкеффер Джефферсон П.

Шарлин бросила на нее ледяной взгляд, как будто задавая вопрос: кто же виноват в том, что вы преступники?

Мэддок, настроенный куда более дружелюбно, обрадованно воскликнул:

— Ну что ж, покуда мы свободны и настроены должным образом попрощаться со старым городом… — Вдруг он замолчал, и по его лицу пробежала тревога. — Послушайте-ка, а вы уверены, что нас уже не ищут?

Ему ответила Катя:

— Да, наверное, уже ищут. Но нас в принципе невозможно найти. Мы перекалибровали чоп Марианны таким образом, что наши преследователи

не смогут воспользоваться его данными, чтобы обнаружить нас. И если бы Шарлин оставила свой чоп здесь…

— Вероятность ноль, — мгновенно отреагировала Шарлин.

— …либо настроила его только на приемную моду, убрав моду отклика, то обнаружить наше местонахождение, действительно, было бы невозможно.

— И тогда никто не подойдет сзади и не похлопает нас легонько по плечу полицейской дубинкой? Никто не узнает наши лица?

— Лица наши они знают, — сказала, улыбнувшись, Марианна, — но это очень большой город. Среди толпы мы будем в безопасности.

— Нам надо спешить? — спросил Мэддок.

— Пока нет. Мы будем исходить из того, что обнаружить нас можно только случайно. — Лицо Марианны слегка помрачнело, и она повернулась к Кристоферу: — У нас, однако, есть другая проблема.

— Что за проблема? — осведомился Кристофер.

— Твой вертолет.

Кристофер отшатнулся, словно его ударили по лицу.

— Мой… мой «Сники Пит»? Но не могу же я… — Самообладание быстро вернулось к нему. — Да, ты, конечно, права.

Внешне он казался спокойным, но Мэддок, как, впрочем, и остальные, понимал, что творится в его душе.

— Прощай, мой город, — тихо сказал Кристофер. — Прощай, мой вертолет. — Он криво улыбнулся: — Вот она — цена, которую мы платим за свободу других. — Он обвел взглядом всех присутствующих, начиная от Кати и кончая Марианной: — Как насчет последнего полета?

Марианна пожала плечами. Катя немного подумала и утвердительно кивнула головой. Шарлин, как всегда, негодующе отвела взгляд.

— Кто летит со мной? — преувеличенно весело воскликнул Кристофер, высоко подняв голову и сверкая глазами.

— Чем трястись снова в четырехколесной повозке Марианны, я бы предпочел немного полетать, — решительно проговорил Мэддок. — Разве это хуже?

Катя тоже согласилась:

— Последний полет Кристофера Томпсона? Разве я могу пропустить это?

— Для вас обоих найдется место. Конечно, будет немного перегруз, но…

— Решено, — твердо заключила Катя. Она поколебалась долю секунды, затем повернулась к Марианне и, изобразив для порядка нужную степень застенчивости, спросила: — Мне придется временно воспользоваться твоим…

— Да-да, разумеется… — поспешно ответила Марианна и передала Кате свой чоп. Вместе с ним она передала кассету, в которой содержались все данные о шестидесяти пяти отказниках.

Поблагодарив, Катя воскликнула:

— Ну, пошли! — и взяв обоих мужчин под руки, повела их вперед.

Стоя на передней палубе, Марианна и Шарлин смотрели им вслед. Три любителя приключений, громко

топая, спустились по сходням на берег и направились к вертолету. Катя и Мэддок, шутливо толкаясь, стали сражаться за право занять лучшее место. В конце концов победил ирландец, усевшись на удобное переднее сиденье, в то время как Катя втиснулась в небольшое пространство позади него. Кристофер пристегнул себя к сиденью пилота, находящемуся сзади их обоих. Через несколько секунд несущие винты вертолета начали медленно, затем все быстрее вращаться, шум, который они производили, достиг наивысшей точки и неожиданно почти совсем исчез. Аппарат беззвучно подпрыгнул в воздух, развернулся на высоте пятидесяти или шестидесяти футов и затем плавно и быстро понесся над поверхностью воды. Буквально через несколько секунд он исчез из виду.

Марианна, наблюдая за полетом, сделала несколько шагов по палубе. Услышав позади себя смех Шарлин, она обернулась.

— Этот маленький дурень не мог перенести поездку в вашем автомобиле. — Шарлин стояла, опершись ногой о поручень. — Что с ним будет после этого полета?

— Что вы думаете о нем? — спросила Марианна, подойдя ближе к ней.

Последовало довольно долгое молчание. Шарлин отключила свой чоп, и на палубе вновь стало темно. Матерчатый навес над их головой еле слышно трепетал от легких дуновений ветерка со стороны залива.

— Он малый ничего, — сказала она наконец. — Не его вина, что он не может отличить ватта от кулона.

— Или микроба от бактерии? — весело дополнила Марианна.

Она продолжала изучать Шарлин, пытаясь до конца понять ее несколько странную позицию. На самом деле чувствовалось, что она не злой человек, но внешне ее поведение выглядело слишком агрессивным. У Марианны на языке вертелось несколько вопросов, но она пока решила промолчать.

— Да, этого он тоже не может, — фыркнула Шарлин.

Наступила тишина. Она повисла между двумя женщинами, словно толстый занавес, делающий невозможным продолжение разговора. Но Марианна умела открывать подобные занавесы. Она стояла и спокойно поджидала подходящего момента.

Наступила ночь; воздух был густой и очень влажный. Скоро от земли должен был подняться заволакивающий, как правило, все небо туман. Марианна предпочитала отправиться до того, как это произойдет. Ей совсем не нравилось водить машину в густом тумане. Но в данном случае имело смысл подождать.

Прошла минута, другая. Шарлин вдруг резко повернулась к Марианне:

— Чего мы ждем? Почему мы еще здесь?

— Я ожидаю от вас ответа на свой вопрос.

— На вопрос? Какой вопрос?

Шарлин, похоже, в самом деле забыла, о чем Марианна спрашивала ее.

— Что вы думаете о Мэддоке?

— Он упрямый, шумливый, грубый и ничего не знает. — Шарлин пожала плечами: — А что я должна думать?

Марианна кивнула и начала спускаться по сходне. Шарлин последовала за ней. С трудом шагая по толстому слою гальки и гравия, они подошли к машине.