Паутина будущего

Свайкеффер Джефферсон П.

— Есть несколько интересных для вас имен, — сказал Уорэлл хриплым голосом.

Он совсем близко придвинул лицо к крошечному объективу телекамеры, чтобы на другом конце оценили всю степень серьезности его злобных намерений.

— У меня их целый список. Генетические отказники, которые собираются скрыться. Где-то в районе Больших болот. Вас это интересует?

Его магнитофон продолжал громко и равномерно отбивать примитивные, как две капли воды похожие друг на друга обрубленные ритмы. Дым потихоньку начал рассеиваться, и Уорэлл сделал новую

затяжку, выпустив очередную порцию ядовитых колец, пахнущих смесью каких-то специй и освежающего одеколона. Он глубоко вдохнул в себя этот дым и слегка расслабился. Искусством пользоваться своими трубками он овладел в совершенстве.

— Служба генетической безопасности Сан-Франциско, — раздался мужской голос.

Внимание Уорэлла, которое он уже концентрировал с некоторым трудом, переключилось на чоп. Сейчас он, похоже, говорил с живым человеком, если, конечно, это не была анимация более высокого качества, чем предыдущая. Стандартная ухмылка вернулась на его лицо.

— У меня есть несколько имен, приятель. Хочешь их узнать?

Человек на экране слегка нахмурил брови и внимательно всматривался в Уорэлла, явно настороженный его позой и манерой разговаривать.

— Мы всегда рады получить любую информацию. Ваша анонимность гарантируется…

— Что я буду за это иметь?

Лицо человека на экране стало несколько более жестким.

— Какого рода информацию вы хотите продать нам?

— Имена.

— Имена нарушителей закона?

— Да.

— Согласно директиве, я могу предложить вам сумму, положенную за информацию о готовящемся нарушении закона. Ваша анонимность гарантируется. Договор сейчас же вступает в силу.

Уорэлл наморщил лоб. Он предполагал поторговаться подольше и явно не ожидал, что ставки будут сделаны так быстро. Он понял, что несколько поторопился с информацией о Больших болотах.

Теперь он уже ничего не мог изменить. С этого момента, согласно закону, он нес личную ответственность за правдивость своего свидетельства.

— Ладно, будь по-твоему. У меня здесь есть чоп. В нем полно имен и много чего еще. Покупки. Кредитные связи. Истории. Мне кажется, что здесь масса разных незаконных вещей. Так что, — он гнусно ухмыльнулся, — я выполняю свой гражданский долг. Тебе это нужно?

— Как этот чоп оказался у вас?

— Я отказываюсь отвечать.

— Оставайтесь на месте.

Разговор на этом закончился. Уорэлл некоторое время развлекался тем, что подсчитывал сумму, в которую обошелся этот вызов. По количеству информации разговор был тривиальным. Даже в простейшем из чопов поместился бы миллион таких разговоров, и счетчик, возможно, даже и не зарегистрировал бы его. Но система оценивала не длительность собеседований, а сам факт вызова. К тому же разговор состоялся по дважды трансконтинентальной линии, что при прочих обстоятельствах обошлось бы Уорэллу в кругленькую сумму.

Прошло буквально несколько минут, и дверь комнаты открылась. В нее вошел мужчина, но не тот, с которым разговаривал Уорэлл. Если бы не слегка коричневый

оттенок его коротких и гладких волос, то этого человека смело можно было бы назвать блондином. У него была военная выправка и деловое выражение лица. Настороженно оглядывая комнату, мужчина держал руки в карманах своего пиджака, по-видимому, готовый в любой момент нажать кнопку экстренного вызова на своем чопе.

Уорэлл мгновенно возненавидел этого пришельца в полувоенной форме.

— Кто вы, черт возьми, такой?

— Я хирург-инспектор Куртис Фалько из Службы генетической безопасности Сан-Франциско. Мы входим в состав Отделения нейтрализации заразных болезней в Атланте.

Он уже сотни раз слово в слово повторял эти слова, дававшие ему значительные полномочия и власть, включая право на обыск, арест и задержание.

— Мой журнал для протоколов открыт на запись.

Все, что они оба скажут, начиная с этого момента, будет записано и воспроизведено в суде, если таковой состоится. Ухмылка на лице Уорэлла стала слегка нездоровой. Слишком велик был соблазн сказать им всем, что он о них думает. У него сейчас была возможность высказать всем — судьям, инспекторам и всей остальной своре лжецов — как он их ненавидит.

Однако в силу каких-то причин он отказался от этого представления.

— Вот, — сказал он. — В этом списке шестьдесят пять имен. И многое другое. Все это выглядит подозрительным.

Он поднял голову и встретился с внимательным взглядом Куртиса.

— Думаю, что все это могло бы заинтересовать вас. — почти заискивающе закончил Уорэлл.

— Положите его на пол, — приказал Куртис.

Уорэлл исполнил приказ и отступил на шаг назад, как будто лежащий на полу чоп мог взорваться. Куртис вынул свой чоп и, настроив его соответствующим образом, стал переписывать нужные ему данные из чопа Кристофера.

Уорэлл с завистью смотрел на оба прибора. Многое было доступно человеку, которому разрешалось иметь чоп. И слишком многое запрещалось тем, кто такого разрешения не имел. Чопы открывали двери. Они значительно повышали гражданский статус. Они давали гарантию безопасности.

Лежащий на полу круглый, черный, блестящий и гладкий, словно отполированный речным потоком камень, чоп представлял для Уорэлла больший соблазн, чем ему хотелось признать. Благодаря точно такому же прибору в руках Куртиса, от него исходило ощущение уверенности и силы, которых на самом деле, как убеждал себя Уорэлл, у этого человека не было.

— Кое-что здесь, действительно, незаконно, — сказал Куртис, неотрывно глядя на Уорэлла. — Как у вас оказался этот прибор?

— Я взял его у преступника, который им владел.

— Как вы узнали, что он преступник?

— Это было очевидно! — Уорэлл развел руками, и хотя его лицо было спокойно, мысли в его голове довольно сильно путались.

— Каким образом вы взяли прибор у владельца?

«Это было несложно, — подумал Уорэлл. — Так же легко, как этому животному Мэддоку выхватить мои трубки».