Пассажир
Шрифт:
– Лось уходит, свой бизнес открыл. Заработал на Витиных контрактах денег и теперь самостоятельно хочет работать.
– А Витя что?
– А что он сделает? Лось был совладельцем, партнером и имел доступ к деньгам и всем нужным контактам, несколько магазинов купил под шумок, офис, производственную базу. Теперь он сам по себе.
Я задумался. Ситуация была стандартна для бизнеса, впоследствии я наблюдал ее много раз. Итак, некто начинает свое дело. Начать и успешно вести бизнес – это вам не лобио кушать, это непросто, непредсказуемо, а иногда и опасно. Поэтому некто, как правило, начинает бизнес в «компании единомышленников», или попросту друзей – приятелей, с которыми комфортно и на первых порах легче найти понимание и поддержку. Ведь вы друзья и делаете общее дело.
Но, возникают и сложности, например, этими «единомышленниками», с которыми
Проходит некоторое время, обида в «партнере» крепнет и растет, амбиции накапливаются. А потом, в один из прекрасных дней, после очередного отдыха босса на фешенебельном курорте, «партнер» окончательно утверждается в мысли, что все держится на нем, а босс его совершенно не ценит, что несправедливо и не по-дружески. На этом этапе, как правило, происходит «разговор» и босс вынужден что-то «партнеру» уступить. Тот успокаивается, но ненадолго, ибо «богатство босса сделано его руками» поэтому любого куска всегда будет мало. Далее «партнер» приходит к мысли, что раз его не ценят, а значит, никакой дружбы уже нет, следовательно, и руки развязаны. С этого момента, крысятничество начинается уже по полной программе, заводится тайный бизнес, тень собственного свечного заводика, дела компании отбрасываются на второй план и как итог конфликт с бывшим единомышленником – боссом, примерно в таком ключе:
– Где деньги!?
– Да ты мне сам еще больше должен!
Далее суды, нервы и война на многие годы.
Вывод: В собственное дело не приглашайте друзей. Сделает друга «партнером» – лишитесь и друга и части бизнеса. Сделаете друга наемным сотрудником – лишитесь друга.
Итак, Лось, в итоге ушел и увел с собой нескольких наиболее ценных сотрудников, а Посторонним В. назначил на его место шлангообразного лысеющего молодого человека, Игоря Дубовира.
Дубовир был статен, спортивен, недурен собою, глуп, и постоянно, как тот прапорщик, думал о бабах, которым он впрочем, тоже весьма нравился. Будучи менеджером, он был обычным недалеким, но не отвратительным борцом за бабки и секс, однако, высокая должность заставила его стать жадным, подозрительным и максимально гребущим под себя жлобом. При этом, окружающие понимали его вторичность, а Дубовир за это окружающих очень не любил. В итоге складывалась классическая ситуация, прижимистый заместитель , которого все тайно ненавидят, стоит между коллективом и «добрым» шефом, который смотрит на все это сверху вниз и периодически проявляет милость в духе: «Ну ладно, Игорь, не будем так строги и пойдем человеку на встречу». На новой должности Дубовир прекратил практику обмена машин, снизил командировочные, и сделал так, что свой процент от сделок менеджеры были вынуждены получать по частям и в неопределенный срок. Посторонним В, выслушивал жалобы, обещал разобраться и посоветоваться с Игорем, и конечно же ничего не происходило, кроме того, что жалобщики портили и так недобрые отношения с заместителем. В итоге, народ смирился и только иногда из нашего с Упырем угла, раздавалось несогласное шипение. Упырь Дубовиру не подчинялся и работал как самостоятельная единица непосредственно с генеральным директором.
Дубовир в глубине души осознавал свою непригодность и чтобы скрыть ее, говорил, стараясь подбирать умные слова и сложные выражения, получалось у него не очень. Будучи ответственным за финансы, отбиваясь от просителей, Дубовир возмущенно спрашивал:
– Я вам что, дойная яма?
Стремясь
– Мы же с вами одно целое, мы же не разное целое!
На проблемные кейсы он угрожающе шипел:
– Решайте вопрос, или мы тут все загремим под фанфарами!
Каждый раз после совещания, гремя под фанфарами, и в приподнятом настроении мы шли на рабочие места, а я вносил очередной ляп в специальную тетрадочку, чтобы не забыть и потом поржать.
Тем временем лето было в полном разгаре и души запертые в хорошо кондиционированном мире факсов, договоров и торговли требовали отдохновения. По этой причине, было решено ехать на рыбалку без отлагательств, в ближайшую пятницу. Команда усекновения поголовья рыб выглядела следующим образом: руководящей и вдохновляющей силой являлись заядлые рыболовы Леша Козел и Олесь Пищук. Олесь, бывший мент, отсидевший два года за избиение подследственного, был человеком спокойным и кротким. Леша же, напротив, имел нрав бойкий и вздорный, кроме того, рыбалка была единственной и настоящей его страстью. Планировалось, что эти двое поедут в первой машине с основными снастями и лодкой, взгроможденной на крышу. Со мной в машине должны были ехать двое, кавказский человек Роман, а также некто Андрюха, отец семейства к рыбной ловле расположения не имевший и просто желавший сбежать на два дня от жены и детей. Все необходимое было закуплено еще с утра, и команда с нетерпением ждала окончания рабочего дня. Леша Козел, за пару часов до конца работы совсем потерял присутствие духа, он взволнованно дышал, часто бегал к чайнику, выглядывал в окно и топтался обеими ногами под столом. Пищук, также ощущавший нетерпение, будучи человеком спокойным, беготни себе не позволял. Он только страдальчески отрывал глаза от монитора, в тоске обводил взором рабочее пространство, и снова со вздохом погружался в пасьянс. Наконец Козел не выдержал и метнулся в кабинет к Дубовиру, который теперь вместо Лося был за главного.
– Игорь, – взмолился Козел – Отпусти нас на час раньше!
– А вы чем сейчас заняты?
– Да так, текущая работа, ничего важного
Дубовир неожиданно разозлился:
– Достала меня ваша текучая работа! Только в карты играетесь!
Козел отразил на своем лице выражение одновременно виноватое, но и отчасти независимое, мол, есть работа – работаем, а нет, так что ж поделать, играем. Дубовир подумал еще минуту, потом вспомнил о чем-то своем и что сегодня пятница, да и отпустил нас с богом.
– Так, – прокричал Козел, вбегая в зал – Все я отпросился, погнали!
– Леха, мне еще в таможню надо – робко заметил я.
Леха побледнел и пошатнулся, но быстро взял себя в руки и начал руководить.
– Так, значит едем без тебя! Ждать мы не можем, Олесь, иди заводи машину!
– Нет, ну так не пойдет – опроверг кавказский человек Рома – В компании пришел, в компании и уйдет! Иными словами, Платов в нашей команде и мы его не бросим. Будем ждать!
Козел слегка взвыл и возразил, что тогда мы должны будем догнать их по пути, на что Рома сказал, что не знает дороги. В итоге, потеряв всякое терпение, Козел и Пища выскочили из офиса и стали нарезать круги вокруг машины с лодкой.
К счастью, в таможне я пробыл недолго, как раз тот час, на который Леша Козел нас отпросил. Когда я вернулся, главные рыболовы от нетерпения потеряли всякий человеческий вид и тряслись как лихорадочные. Увидев меня, Козел, без слов прыгнул в машину, и «Нива» издав пронзительный скрежет, развернулась почти на месте и бросилась прочь из города так, что мы с трудом поспевали за ней в машине Романа. Я откинулся в кресле. Неделя с ее делами и заботами была позади, рука непроизвольно потянулась к ящику с пивом, стоящему в ногах.
– Эээ, слюшай, брат, дождись меня, вместе випьем! – имитируя кавказский акцент, заметил Рома – нэ тарапись!
Я вернул руку в исходное положение, он был прав, тем более, что ожидание только усилит удовольствие от первого глотка.
Мы летели по трассе за «Нивой» с лодкой на крыше. Нетерпеливый Пищук гнал, выжимая из машины всю скорость, на которую та была способна. Делая резкий обгон или поворот, шаткая конструкция гремела и запрокидывалась, так что Рома старался не ехать слишком близко на случай, если лодку сорвет на дорогу. Наконец, трасса закончилась, мы въехали в березовые колки и по проселочной дороге стали прокладывать путь к озеру. Несколько мест машины преодолели по гатям и импровизированным мостикам, а почти в конце пути, дорогу пересек довольно широкий и полноводный ручей, мы остановились. Из «Нивы» показалась бедовая голова Козла: